Чтение онлайн

— Гвен может принести тебе из Академии.

— Я не подумала. Спасибо.

Дракон посмотрел на меня с любопытством.

— Что с тобой? Почему ты выглядишь нервной?

— Я не нервничаю.

Ну конечно, значит, вибрации, от которых мои узы сходят с ума, исходят от моей другой спутницы, — пробормотал он у меня в голове.

Я зыркнула на него, но промолчала. Это только шире вытянуло его улыбку.

— Интересно начинается.

Он начал догадываться, куда я его веду, когда мы поднялись по лестнице и направились в крыло для гостей. Я повернула ручку одной из дверей и вошла в комнату, что была выделена мне, когда я притворялась Плюмерией.

Очень особенная комната.

Я сразу подошла к картине Костолома и провела пальцами по верхнему правому углу, открывая один из тайных проходов. Тех самых, которыми девчонки Ронана пользовались, чтобы воровать во время Лугнассада.

Нас встретили тьма и запах сырости.

Мэддокс удивлённо приоткрыл рот.

— Ничего себе. Во всех комнатах есть потайные ходы?

— В этом крыле — только в этой.

Он покачал головой.

— Ты меня поражаешь.

Я щёлкнула тьмой у него за шеей, и он рассмеялся. Мы поднялись по винтовой лестнице, в этот раз держась за руки, пока не оказались на крыше одной из башен. Полукруглый парапет был чуть наклонён, и если бы оступился — ждала бы только смерть.

К счастью, рядом со мной был дракон.

Мэддокс прошёлся к самому краю, уверенный в высоте и своих крыльях.

— Это пробуждает горько-сладкие воспоминания.

— У меня тоже. Раньше. А теперь понимаю, что той ночью впервые в жизни я задумалась о том, чтобы взять в руки меч.

Он резко повернул ко мне голову.

— Что?

— Ты поцеловал мои слёзы после того, как сказал, что отдал бы всё, лишь бы иметь больше времени узнать меня. — Я присела, прижимаясь спиной к башне. — Я думала, тебе осталось всего несколько месяцев, и это было так несправедливо.

Он опустился рядом.

— А мне показалось несправедливым, что ты была такой прекрасной, танцевала с Браном, сидела рядом со мной в сорочке, которую мог бы унести любой ветерок, плакала из-за меня… а я не мог ничего сделать.

Я кивнула и скрутила пальцы на коленях.

— С тех пор произошло так много всего.

Глаза Мэддокса не упускали ни одного моего движения.

— Много.

— И когда я сказала тебе, что моё сердце в ремонте и расширяется, я говорила всерьёз.

— Я знаю.

— Твоя мечта, — пробормотала я. — Больше не сражаться и жить спокойно со мной и Каэли. Она была настоящей?

— Она будет настоящей, ша’ха. Мы это обеспечим. Слушай. — Его ладони обхватили моё лицо, вынуждая смотреть прямо на него. — Ты начинаешь нервировать и меня тоже. Если ты задумала разыграть какую-нибудь драматичную прощальную речь перед тем, что может случиться в Самайн…

— Нет. Всё наоборот.

Я глубоко вдохнула и достала из пояса коробочку, что мне подарил Ойсин. Протянула её ему.

— Рада, что ты не такой наблюдательный, каким себя считаешь, и не заметил её раньше.

Он смотрел на меня несколько долгих секунд, его золотые глаза освещали пространство между нами, а потом он открыл коробочку.

Увидев содержимое, он перехватил дыхание. Я дала ему столько времени, сколько могла выдержать моя нетерпеливость.

— Не знаю, знаешь ли ты, что такое кольца Кладда, — сказала я, перефразируя его же слова.

Он моргнул. Его серьга качнулась.

— Понятия не имею, — хрипло пробормотал он.

— Это были обычные украшения до войны… кольца, которые влюблённые надевали, когда решали обручиться.

Мэддокс достал меньшее кольцо. Из серебра, оно изображало две руки, держащие крошечное сердце. В этом случае сердце было сделано из половины рубина, который он сам вставил в мою кинжальную рукоять.

Вторая половина — в большем кольце.

Так и не найдя слов, я подсказала:

— Их выковал Ойсин.

Он сжал кольцо в пальцах на мгновение, затем взял мою левую руку. Надел его правильно, не дожидаясь, пока я повторю то, что говорил мне Ойсин: на безымянный палец, сердцем наружу. Чтобы сообщить всем, что человек нашёл того, с кем хочет связать жизнь, и обручен.

Потом он протянул своё, и я надела его на его палец. Оба подошли идеально.

— Я тебя не заслуживаю, — сказал он.

— Наид нак говорит об обратном.

У него вырвалась улыбка.

— Обычно мужчинам приходится очень долго упрашивать, чтобы надеть кольцо на палец женщины.

Я, тоже улыбаясь, выпрямилась и перекинула ногу через его бёдра, усевшись верхом. Тепло его тела мгновенно перелилось в моё, и я задрожала.

— Может, ты и правда хорошо постарался, дракон.

Его ладони легли ниже бёдер, и я почувствовала, как сквозь ткань юбки давит металл кольца.

— Думаю, я могу сделать лучше.

Я приблизила лицо к его лицу.

— Я открыта к предложениям.

Он похлопал по моим разведённым бёдрам.

— Да уж, это я вижу.

Мы поцеловались. И неважно было, кто потянулся первым — он ко мне или я к нему. Все мысли растаяли, хорошие и дурные, остался лишь жар, рождавшийся, между нами, и его пальцы, сжимающие меня, и твердый член, что скоро уперся в мою промежность.

Я застонала, и Мэддокс вздрогнул. Поднял голову, и я увидела, как колеблются его зрачки. Он рванул мою блузу, стянул её и коснулся губами одной из моих грудей. О, богини… это было блаженство. Его губы двигались, втягивая, и это тянущее ощущение пробежало до самых кончиков пальцев на ногах. Желание росло, всё выше, всё сильнее, пока я не начала сама двигать бёдрами по его эрекции, ища хоть какое-то облегчение.

Он уделил внимание другой груди, жадно, обхватил мою ягодицу, помогая двигаться, создавая восхитительное трение, на которое мой организм откликался с восторгом.

Холодный воздух обжёг соски, когда Мэддокс отстранился, чтобы полюбоваться на свою работу: покраснения, прикусы, розовые следы. Низкое рычание сорвалось из его груди, и я сильнее втерлась в его бёдра.

— Святая юбка, — пробормотал он, засовывая руки под неё.

Он быстро понял, что я решила обойтись без нижнего белья, и его грудь вздымалась всё быстрее. На лице отразилось то ли восторг, то ли проклятие.