Чтение онлайн

Что ж, теперь более-менее становится всё на свои места.

— Что… за… дым? — заинтересовался я.

— Пространственно-притягивающий артефакт, — начал объяснять веснушчатый. — Их выдают самому долгоживущему смертнику в форпосте рунные маги. Если не считать тамошних тварей, то местность и магический фон коллизии губительны для всех. Это всё из-за дикого тайфуна, который раскинулся над всеми коллизиями разом. Есть зелья, которые помогают пробираться и путешествовать по ним, но зачем они нужны тем, кого не жалко потерять, не так ли? — с грустной издёвкой усмехнулся Цуг. — Зачастую мы с огромными потерями добирались до середины и запечатывали его, но в тот раз мы угодили в ловушку Наказующих. Ранее мы сражались с низкоранговыми воителями Аделлума. Наказующие являются доминирующим орденом в Иерихоне, но подчиняются другим хозяев. А войну сейчас ведет Ксант против Несущих Бурю. Понимаешь к чему я веду? Два невероятных сильных противника против одного. Хотя кого я обманываю, — вдруг скривился Цуг, махнув нервно рукой. — Сейчас кровь проливают их вассалы. Свои основные силы оба мастодонта берегут.

Твою мать! Голова кругом. Я считал Терру жестоким миром, но Альбарра даёт ей фору. И, похоже, теперь кое-кого причислили к смертникам. Ага! Как же… Дудки! Хрен я здесь подохну! Лучше кастрирую себя тупыми ножницами, чем позволю кому-то распоряжаться своей судьбой. Я и так просрал тринадцать лет своей жизни исполняя чужие приказы, больше такого не повторится. Да простит меня Бетал, но если нет варианта вернуться назад, то придётся обустраиваться в этом сумасшедшем мире. Благо не впервой ковыряться в дерьме.

— Мы почти на месте.

Я вновь засобирался задать очередной вопрос, как откуда-то слева раздался насмешливый гогот, а из-за угла барака пожаловала пятерка неизвестных рыл.

Точнее четыре человека и какой-то доходяга полурослик.

— Малыш Цуг, я слышал, что бравые огрызки отбегались, да? — заржал весело какой-то хряк, невольно выступая вперед.

Что за мудозвоны?

— Огрызок это ты, Хсарс, — закатывая глаза, сухо пробормотал парень, не обращая на колкий выпад внимания. — Отряд Аркаса носит название «Осколки». Лучше захлопни свою грязную пасть. Не все готовы целовать прихвостней Охмара в задницу. Не удивлюсь, если это ты доложил о нашем провале.

— Каждый выживает, как может, — пожал плечами свинорылый, под слаженный хохот прочих подпевал. — Скоро мы узнаем, что ты будешь делать без Арка и Ганграта. Кто это с тобой? — перевел тот взор на меня, прищурившись. — Свежее мясо из последней партии? Молодой и смазливый какой-то… Долго не протянет. Как думаете, ребята?

— Неделю, может и меньше, — хмыкнул полурослик, под грянувшую волну хохота.

— Не расскажешь нам, малыш Цуг, как вы обделались? — спросил свинорылый. — Что случилось в коллизии?

Чего? Мне послышалось? Я смазливый? Откуда выполз этот осел?

— Распродажа… там случилась… — поддавшись скверному характеру, спокойно обронил я. — Поимели по скидке… твою сестру…

Стоило закончить и смех пятерки моментально прекратился, отчего лицо Хсарса ужесточилось, а Цуг весело рассмеялся.

— Какое занимательное свежее мясо, — сплюнул едко свинорылый, невольно коснувшись рукояти сабли. — Мне кажется у тебя слишком длинный язык.

— Знаешь, как дальше… всё произойдет? — задумчиво отозвался я, почесывая демонстративно лоб и переводя взор на полурослика. — Первым улетит… в канаву… «великан», как только попробует на вкус мой сапог… Тому… слева сломаю… руку… Тот, что справа… лишится нескольких… зубов… Хрен… позади отправится… за «гигантом»… Что касательно… тебя, — взгляд обратился на Хсарса. — То твою саблю… я затолкаю… тебе в глотку. Так глубоко… что вынимать её будут… через задницу. Поэтому… катись прочь, если жить хочешь.

— Вот так новость, — провокационно поманил тот меня к себе, мерзко ухмыляясь. — Вперед, щенок, покажи, что умеешь.

— Нельзя, — зашептал на ухо Цуг, схватив меня за руку. — Много лишних глаз. Рискованно. Схватки между смертниками запрещены. Эти уроды в курсе. Хсарс ненавидит Грата и Арка. Не стоит марать руки о такую шваль. Уходим.

Через секунду осознал, что наша перепалка привлекла несколько проходящих разумных. Кто-то остановился и опершись о стену барака стал наблюдать за разворачивающимся зрелищем, поэтому не оставалось ничего больше, как последовать совету Цуга.

Холера!

— Не серчай, малец, — ударил в спину насмешливый голос свинорылого. — С таким дерзким языком долго не протянешь. Дядя Хсарс позаботится о тебе, как только выпадет время.

Хсарс? Хорошо. Я запомнил.

Минуту погодя мы оказались перед огромными двустворчатыми воротами, что выводили на гигантскую площадь. На первый взгляд тут присутствовало минимум пять или шесть сотен разнообразных разумных. Причем вся эта орава непонятным образом медленно разделялась на отряды и кучковалась рядом с массивными столбами, которых насчитывалось девять штук.

— Девять колонн означают девять коллизий, — пояснил тихо Цуг. — Каждую неделю, а порой и декаду сюда свозят свежие партии смертников для пополнения. Распределяют их здесь же. За мной. Наша дальняя слева.

У столбов собиралось абсолютно разное количество разумных. Где-то под сотню, где-то три или четыре десятка, но когда впереди замаячила западная, то около неё я насчитал всего… четверых.

Чтоб мне провалиться! Только не говорите, что это весь отряд?

Первым нас заприметил Ганграт, который удивленно выпучил на меня глаза и стал быстро перешептываться с остальной троицей. Через секунду наша парочка оказалась под всеобщим прицелом, а следом к нам рванул Аркас.

— Что ты творишь?! — яростно зашипел сероглазый в лицо перепуганному парню. — Я сказал оставаться в бараке. Зачем ты его сюда притащил? Если нас раскроют, то…

— Хватит… — грубо перебил я его, продолжая косноязычить. — Прости… но я лучше кастрирую себя тупыми ножницами… чем доверю свою жизнь… в чужие руки…

Не успел закончить, как глаза Грата и Арка тотчас полезли на лоб, а остальные двое с непониманием переглянулась между собой.

— Ушам не верю, — зашептал ошалело здоровяк, быстро опуская глаза вниз и начиная сжимать и разжимать ладони. — Где твоя архаика? Как ты умудрился?

— Скрыл… — сухо признался я.

Чем дольше думал о языке, тем необъяснимее становилось на душе. Впрочем, один из секретов непонятной дряни я смог распознать. Речь. Дело частично заключено в ней. При произношении она должна быть чиста, как слеза младенца.

— Ну ты даешь, парень, — рассмеялся громила, хлопнув меня по плечу, а ощущения были такие, словно кто-то приложил железнодорожной шпалой по хребту. — Ты кто вообще такой? Не перестаёшь удивлять. Это всё упрощает. Если переживём этот вечер, то обязательно обо всём расскажешь.