Чтение онлайн

Окно…

Противник пролетел сквозь него. Стекло разлетелось с грохотом. Осколки посыпались вниз, звенели о бетон. Рама треснула. Холодный ночной воздух ворвался в казарму, принёс запах сырости и травы.

Тишина.

Только звон осколков. Потом и он стих. Ловцы застыли с оружием в руках. Смотрели на разбитое окно, на меня, на Бориса, на осколки стекла на полу, на кровь. Каменные шипы торчали из бетона, как зубы.

Матросов сидел на полу.

Тяжело дышал, грудь вздымалась судорожно. Рука держалась за горло. Пальцы массировали кожу.

— Какого… — начал Олег, но осёкся.

Смотрел на меня, рот приоткрыт, глаза расширены. Все смотрели на меня. В воздухе висели невысказанные вопросы. Кто-то проглотил слюну. Кто-то сжал оружие сильнее. Кто-то сделал шаг назад.

— Маг в чёрном, — выдохнул я, — тот, что украл живца. Снова напал, пытался убить Матросова.

Голос ровный, спокойный. Только факты, без лишнего.

— А ты… — Кривозубый уставился на дыры в полу, в стенах.

Взгляд скользил по разрушениям, на каменные шипы, на трещины в бетоне. Хреново. Долбанное тело. Оставил такие следы.

— Ты маг?

— Нет, — качнул головой, — это он.

Убийца использовал магию воздуха, но кто сказал, что у него только одна стихия? Может, он владеет двумя, тремя, пятью?

— Маг земли? — округлил глаза Олег, — убийца? Почему?

— Зачем он вернулся? — добавил кто-то ещё.

— Матросова убить хотел? — третий голос.

— А что тут делает Борис Иванович?

Вопросы сыпались. Все разом заговорили, гул голосов наполнил казарму.

Матросов поднялся на ноги.

Пошатнулся, ноги подкосились. Схватился за кровать. Выпрямился и посмотрел на меня. В глазах читалось удивление. Благодарность?

— Сука, — выдохнул он, — Василиса!

Борис замер. Глаза расширились от ужаса.

— Он идёт к ней! К медкорпусу!

Голос сорвался на крик. Он развернулся к двери и рванул к выходу.

Я — за ним. Ноги сами двинулись, без команды. Ловцы, кто в чём, следом. Кто-то в одних трусах, кто-то успел схватить куртку, кто-то с оружием в руках.

Ноги стучали по земле. Матросов хрипит. После удушья ещё не пришёл в себя, но выкладывается полностью. Воздух свистит в горле.

Ловцы во всю глотку орут о нападении и тревоге.

— Нападение!

— Маг в корпусе!

— К медблоку!

Тут же вспыхивают прожектора. Весь свет на нас. Лучи шарили по земле, по зданиям, по бегущим фигурам. Охрана выбегает со всех сторон. Автоматы наготове. Крики команд. Топот сапог. Хаос.

Медкорпус уже близко.

Нужное здание в лучах прожекторов. Окна тёмные, дверь закрыта. Выжимал из тела максимум. Ускорился. Обогнал Бориса. Обогнал остальных ловцов.

Уже рядом.

Толкнул дверь, заперта. Ударил ногой, вложил силу Титана. Дверь вылетела с петель. Грохнулась внутрь. Звон, грохот, эхо покатилось по коридору.

Вбежал. Коридор, пусто, тишина. Стены белые, пол чистый, пахнет антисептиком и чем-то сладковатым и никого. Добрались до основного помещения с койками. Замерли.

Убийцы нет. Кто-то стоял спиной. Силуэт. Женский? Не противник, другая фигура.

Матросов включил свет. Рука шлёпнула по рубильнику. Лампы зажглись одна за другой. Яркий свет залил палату, отразился от белых стен.

— Вася! — заорал Борис.

Голос сорвался. Паника, облегчение — всё вместе.

Силуэт повернулся.

Мамонтова!

Жива?

Выдохнул, не осознавал, что задержал дыхание. Я что, переживал о ней? Почему? Проклятое человеческое тело снова вмешивалось. Муравьиные инстинкты.

Матросов бросился к ней. Ноги понесли его вперёд. Руки схватили Василису за плечи. Осмотрел быстро — лицо, руки, тело. Ищет раны, кровь, повреждения.

— Ты… С тобой всё в порядке?

Мамонтова стояла и моргала. Глаза расфокусированные, лицо бледное, как мел. Она не сразу отреагировала на Матросова. Смотрела сквозь него.

— Я вышла… покурить… — как-то неуверенно ответила она.

Голос тихий, механический.

— А когда вернулась…

Не договорила, взгляд упал вниз. Борис медленно повернул голову. Проследил за её взглядом. Замер. Там тело.

На полу, между кушетками, лежал неподвижно человек. Тёмное пятно крови расползлось под ним.

Матросов отпустил Василису. Шагнул к телу, остановился рядом. Посмотрел вниз, лицо окаменело.

Борис присел, колени коснулись пола. Коснулись края кровавой лужи — липкой, тёплой. Руки потянулись к телу, перевернул.

Олег?

Матросов замер. Секунду, две, три. Потом пальцы нащупали пульс на шее. Прижал, ждал, переместил руку к носу, проверяя дыхание.

Поморщился, помотал головой.

Тишина.

— Нет, — выдохнула Василиса.

Голос тихий, почти шёпот.

— Нет.

Громче. Руки начали дрожать.

— Нет! Нет! НЕТ!

Крик, истерика. Она бросилась вперёд. Матросов вскочил, попытался удержать, но она оттолкнула его с силой.

Тут прибежали ловцы. Ворвались в палату шумной толпой. Увидели живого куратора, дружно выдохнули. Напряжение спало, опустили оружие.

Потом увидели тело, замерли.

Василиса отошла к стене и начала… Стучать кулаками. Удар, ещё удар, ещё. Костяшки разбились, кожа лопнула. Кровь потекла по пальцам, по стене. Она не замечала, била снова и снова. Глухие удары, треск костей.

— Василиса! — Матросов схватил её, — прекрати!

Она вырвалась, развернулась к нему. Лицо искажённое, глаза красные, налитые кровью.

— Ты не понимаешь! — закричала она, — ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ!

Голос сорвался в вой. Она снова развернулась к стене. Ударила ещё раз, кровь брызнула на белую краску. Матросов пытался её остановить. Обхватил сзади, прижал руки к телу. Василиса вырывалась, извивалась.