Эпос хищника. Сборник
Шрифт:
– Вообще я свою норму сегодня сделал, - говорил таксист, умело и небрежно ведя комара в сырых воздушных потоках, - Отвез клиента, а теперь возвращаюсь. Думал подвезти кого на обратном, но кого ж найдешь в такой дыре? А так хоть веселее вдвоем возвращаться, верно?
– Ага!
– весело кивнул Афганка.
– Сам-то откуда?
– С юга я, - сказал Афганка, похлопывая по нагрудному кармашку с документами.
– Определили мне человечка под заразу на поселение, еду обживать.
– Дело хорошее, - кивнул водитель.
– Только без работы в городском человеке трудно удержаться. Ты кто по профессии?
– Дизентерийщик я.
– Это чего такое?
– удивился водитель.
– Ну… - Афганка задумался, как бы получше объяснить.
– Системы ввода-вывода.
– Мудрено чего-то, - кивнул водитель.
– Да, в общем-то, ничего сложного, - покачал головой Афганка.
– Дело техники и навыка.
– А, ну если техники… - Водитель некоторое время рулил молча, а затем сказал с горечью: - А я ведь когда-то малярийное училище окончил, полжизни в малярийном цеху отработал. И чего теперь? Кому эта малярия нужна? Развалили экосистему, подонки!
– М-м-м… - неопределенно сказал Афганка - вдаваться в политические споры не хотелось.
– Вот и я говорю!
– обрадовался водитель.
– Раньше ведь как? Заселился в человека - и жми его, план гони! Не хочешь план гнать - просто живи, балду пинай. Никто слова не скажет, а сыт всегда будешь. И никаких тебе антибиотиков и прочей гадости! А сейчас - фиг там, все в собственности, попробуй тронь!
Микроб высунулся из комариного глаза и с досадой плюнул вниз.
– Так ведь недолго и человека развалить… - аккуратно произнес Афганка.
– Развалить? Ты больше этих наших умников слушай!
– возмущенно закричал микроб и ткнул в комариный потолок.
– Ворье на ворье! Развалить! Никто не разваливался почему-то, и жили нормально! А даже если и гноили людей и сами гибли - то за идею.
Афганка тактично промолчал.
– Я, - доверительно сказал водитель, наклонившись к Афганке, - в своем малярийном получал сто двадцать зарплату - старыми. Да она мне на дух не нужна была! Потому что я из разделочного цеха белка человечьего притаскивал и на рынке продавал на полторы тыщи! Понял?
– Хм… - сказал Афганка неопределенно.
– А сейчас знаешь чего?
– с горечью продолжал водитель.
– Сейчас цеха продали буржуям! Они всех повыгоняли, новое оборудование привезли и охрану поставили. Я как-то попробовал белка вынести вот столько… - водитель сложил ложноножку щепоткой.
– Все! Уволили! Чуть до суда не дошло!
– То есть при старом режиме воровали, а сейчас не дают?
– не выдержал Афганка.
– Ох какие мы умные нашлись!
– злобно покосился водитель.
– Сам-то понял, что сказал? Раньше-то воровали простые честные трудящиеся! А сейчас воруют несколько поганцев-олигархов. Нас обворовывают, нас! Чуешь разницу?
Афганка кивнул, и водитель успокоился.
– Я тебя высажу вон на той коже, - сказал он, глядя вниз на одинокую козу, привязанную к колышку посреди поля.
– Все равно заправиться надо.
– Может, рядом высадить? Навязываться неудобно, если ему пассажир ни к чему?
– заволновался Афганка.
– Перетопчется!
– уверенно сказал водитель, высунулся из комара и заорал вниз: - Эй, на козе!!! Эй, на козе, говорю!!! Мальца докинешь до жилья? Парень без денег на попутках добирается!
Что ему ответили, Афганка не расслышал, но водитель удовлетворенно откинулся на сиденье, приподнял хоботок комара и с победным жужжанием повел на посадку.
Водитель козы оказался добродушным микробом. Коза отправлялась с пастбища не скоро, и в другое время Афганка стал бы подумывать о том, чтобы вылезти и уехать на более скоростном транспорте, но сейчас он слишком устал. Они немного поговорили о навозе, сырости и новых антибиотиках, но вскоре Афганку стало клонить в сон. Заметив это, водитель указал местечко в углу и даже дал чем накрыться.
Проснулся Афганка от того, что водитель тряс его за плечо.
– Уже едем?
– спросонья не понял Афганка.
– Поедем не скоро, - покачал головой водитель.
– Но сейчас козу доить придут, я уже с молоком договорился, чтоб тебя довезли.
В бидоне молока было душно, толпилось огромное количество местных микробов и грибков, совсем негде было сесть. Афганка дремал всю дорогу, прислонившись спиной к чьим-то пыльным чемоданам. Наконец бидон остановился. Но народ не спешил расходиться.
– Что за остановка?
– спросил Афганка у толстой плесени.
– Рынок.
– А чего ждем?
– Покупателя ждем, - прошамкала плесень.
– А когда он должен подойти?
– А кто ж его знает, - пожала плечами плесень.
– Как подадут, так и придет. Бывало, что и по три дня ждали, народу собиралась такая давка, что не продохнуть.
Плесень отвернулась, а Афганка стал пробиваться к выходу. Перспектива ждать покупателя его никак не устраивала.
Афганка вышел на бортик и начал энергично голосовать. Останавливались в основном частные мошки, отвезти они могли недалеко, а денег хотели много. Кончилось тем, что приземлилась милицейская оса.
– Документы!
– потребовал пузатый микроб.
Афганка распахнул кармашек на груди и вынул паспорт с ордером на поселение.
– Тю, - сказал пузатый микроб.
– Сам из приморья, ордер в городе, в северном микрорайоне. Как ты попал в западный пригород?
– С молоком…
– А ну-ка поехали, - сурово кивнул микроб.
Пожав плечами, Афганка прошел в осу, и та с жужжанием взмыла в воздух. В осе сидел еще один микроб в милицейской форме - напарник. Он рулил осой, и оба внимательно глядели сверху на лотки рынка.