Чтение онлайн

— Это и сбивает сперва с толку… только крен на корму. Но он должен быть сильно разбитым, иначе это не наш клиент, и я вообще не понимаю, что происходит…

— Командир, третий и четвёртый эволюционные отсутствуют, снизу — для нас — разрывы брони почти на сто метров. Странно, что он смог хоть как-то опуститься. У него страшно разодрано брюхо. Это многое объясняет, не так ли?

— Приехали… у меня нет этого типа ни в одном архиве!

— Ничего страшного, командир, он есть у меня в голове. Судя по сигнатурам, клиенты зачем-то режут кают-компанию. Скорее всего, внутри всё здорово перекошено, и просто так им туда не войти. Я понял, что необходимые тебе документы могли находиться исключительно в сейфе командира корабля?

— Кира, ниже нос… я думаю, что именно так, Мю. Где может быть его каюта?

— В странном для тебя месте: в носу, под штурманской рубкой. Но там холодно… что это может означать?

— Я могу полагаться только на твоё чутьё…

— Ты абсолютно уверен, что целью экспедиции были документы?

— Ты хочешь подвести меня к мысли, что сейчас там ищут казну?

— А что ещё? Командир, очнись, эти псы никогда не согласились бы вытащить только не нужные им бронзовые ключи… какие ещё у корварцев той эпохи могли быть документы? Они ищут камни, и хорошо, если глава экспедиции до сих пор жив.

— Кира, ниже нос!

— Мы висим почти вертикально, куда ещё ниже! Выключить компенсаторы?

— Нет, я помню, больше не надо… Проклятье, сканер не берёт через броню в таком ракурсе.

— Командир, он и не возьмёт, у него просто нет такой возможности. Не мучай машину. На берегу никого нет, нам пора снижаться. Кто-нибудь да вынырнет. Костёр ведь горит…

— Кира, заход со стороны суши.

— Э? Азимут?

— Да делай что хочешь! Постарайся, чтобы нас не заметили…

— Командир…

— Да, Мю?

— Командир, я повторяюсь, но: ты уверен, что хозяин экспедиции ещё жив? Этот корабль мог нести много всякого…

— Я полагаю, что он и нёс — много и всякого. Вопрос в другом. Кира, ты поднимешь отсюда «Диомид»?

— Есть более простые способы самоубийства.

— Ты слышал, Мю? Ты видишь эту яхту? Её посадил сюда имперский ас, и только он её отсюда поднимет. Поверь мне, то же самое сказал бы тебе и Костас, и даже Гука. Только Флориан мог сесть здесь на своём «Диомиде», и только он его отсюда уберёт. Хотя я в этом сомневаюсь. Если хочешь, забирай эту роскошную железяку себе.

— Никогда не…

— Мю, у меня сейчас нет дороги домой, так что забирай, пока дарю… Кира, садимся!

Йорг упёрся налокотниками в камень и вздохнул. На слабой волне изредка появлялись небольшие пузырьки, свидетельствующие о продолжающейся в глубине работе, но — это было всё. Всё так же горел на галечной полосе костёр, разожжённый из плавника, всё так же сидел возле него человек в лёгком скафандре имперских ВКС, выбравшийся из воды в те минуты, когда Йорг и его друзья бежали от катера до скалистого «бруствера», что прикрывал собой западный берег. Наблюдать отсюда было удобнее всего, а дистанция позволяла, в случае необходимости, добраться до стоянки кладоискателей за очень недолгий срок.

Электронно-оптическая система наблюдения, интегрированная в шлем, позволяла прекрасно разглядеть искателя приключений, но этот клиент был Йоргу незнаком. Крупный, приземистый светловолосый мужчина лет шестидесяти с лицом по-европейски заострённым, но в то же время явно несущим на себе след индейской крови (что само по себе встречалось довольно редко), не числился ни в одном из тех регистров, которые довелось изучать капитану Детерингу. Между тем выглядел незнакомец достаточно опасно, уж тут Йоргу не приходилось сомневаться в своих ощущениях.

Никакой аппаратуры наблюдения, даже сканеров периметра на случай появления хищников, команда Ледневски на берегу не выставила. Не было видно и следов трапез — лишь костёр, генераторы да удлинённый пластиковый контейнер за спиной светловолосого: видимо, отдыхали и ночевали они в комфортных условиях яхты, спускаясь на берег только для работ на старом корварском звездолёте. В целом такая тактика выглядела логичной, ведь Флориан платил своим людям за дело, а не за пикники на пляже. Крупных хищников в этих широтах не было, все же прочие поражались лёгким оружием, которым подобная публика владела вполне профессионально. В отличие от многих других кислородных миров, на Ойсмолле вообще не встречались твари, ради которых следовало бы городить сложные периметры «по Вобану» и всю дорогу таскать на себе нечто противотанковое.

Человек у костра буднично грел руки, протянув их к пламени. Шлем и перчатки лежали рядом, за спиной у незнакомца кто-то аккуратно сложил несколько просоленных морем поленьев из числа тех, что во множестве валялись на гальке. Детеринг ждал. Ночь уже вспыхнула тусклыми северными звёздами, и Флориан, очевидно, продолжал держать людей под водой только потому, что операция вошла в завершающую стадию. Хотя, возможно — по версии Мюира, — это наёмники не отпускали хозяина, желая поднять как можно больше ценностей.

«Вряд ли Энкров предок мотался с пустыми руками, — думал Детеринг, — так что, наверное, Мю действительно прав. Приборы показывают, что корабль повреждён, но не разбит же на куски… неудивительно, учитывая прочность бронекорпуса. Они почему-то шарахнулись с небольшой уже высоты: видимо, полный отказ системы опорной тяги с одновременным выходом из строя всех цепей гравикомпенсаторов. Энергетика? Очень может быть, учитывая, что посадка так или иначе была аварийной из-за тяжёлых повреждений снизу, именно там, где и расположены планетарные двигатели».

Лёгкий крейсер «Вингл» относился к совершенно незнакомому Йоргу типу, но он понимал, что даже двести-триста лет назад корварские машины ощутимо превосходили сегодняшние человеческие по живучести и долговечности. Боевые поражения, которые показал сканер, были бы абсолютно, стопроцентно фатальны для любого имперского звездолёта схожих массо-габаритных характеристик, тогда как авантюрист из рода Энкра не только смог дотянуть до ближайшей землеподобной планеты, а ещё и пытался совершить посадку! Капитан Детеринг не мог не восхититься самообладанием его экипажа — очевидно, оставаться на орбите они посчитали невозможным и пошли вниз, но распотрошённый крейсер уже не выдержал такого издевательства над собой.