Чтение онлайн

Поднявшись выше, я стал ловко маневрировать между воронками, готовясь нанести новый удар. Смерчи же произвольно двигались в разные стороны, сметая все на своем пути. В один момент был уничтожен хрустальный лес с деревьями. Его обломки так же затянуло в одну из воронок, еще больше увеличивая ее смертоносность. Помимо этого они смели весь снег с поверхности острова, обнажая его ледяное основание.

Трижды пытаясь подобраться к фениксу на расстояние атаки, я был вынужден отступать из-за бродивших по полю боя смерчей. Заходя на четвертую попытку, я вдруг увидел знакомый силуэт, плавно подлетавший к мифической птице справа.

«Надо прервать каст этого умения, иначе оно все здесь разрушит! Звездную дорогу надо сохранить любой ценой!» — послышался тревожный голос Кайселя. В нем можно было даже различить заметные нотки паники.

«Эта работенка как раз для моей напарницы» — уверенно ответил я ему, указывая в том направлении, где сейчас находилось бесплотное тело Риммы.

Появившись в слепой зоне мифической птицы, там, куда не доставали смертоносные воронки, мечница уже была готова активировать свое пятизвездное умение. Благодаря тому, что в пространстве вокруг острова оказалось разлито, просто огромное количество Инь-энергии, череп Удара темной души вырос просто до гигантских размеров.

Когда феникс обнаружил скрытую атаку Риммы, было уже поздно. Набросившись на мифическую птицу, череп начал пожирать ее, вступая в противоборство с туманной аурой и ледяной броней чудовища.

Собрав все свои силы, феникс направил их в туманную ауру, резко увеличивая ее мощность. Но из-за того, что Римма запустила умение практически вплотную к противнику, полностью нивелировать урон от этой смертоносной магии мифической птице не удалось.

Получив страшную рану в боку, феникс все же сумел выдавить из себя магический яд. Как только аура монстра окутала формирование Риммы, та запустила финальную стадию умения. Ярко сверкнув, две пустые глазницы черепа налились оранжевым светом и выстрелили двумя пучками Ян-энергии.

Удар финальной атаки умения Риммы пришелся точно на открытую рану в боку монстра, причиняя тому невыносимые страдания. Буквально взвыв от нахлынувшей волны боли, феникс несколько раз взмахнул крыльями и отдалился от мечницы. Его глаза в этот момент налились ярко-голубым светом ненависти. А потом все пространство вокруг острова заполнило невыносимое духовное давление.

КУУУУУООООООО

Ментальная атака оказалась настолько сильна, что в буквальном смысле слова сбила Римму со своего артефакта полета. Пролетев около десяти метров, девушка упала в гигантский сугроб, оставшийся от только что развеявшегося умения феникса — смертоносных воронок.

Как только волна ментальной атаки добралась до меня, я понял, насколько мощной она была на самом деле. Если бы не цепи царя дракона, это духовное давление вполне могло бы разрушить Небо моего Дяньтяня.

В глазах на несколько секунд потемнело. Из ушей и носа потекла кровь. Активировав Малое исцеление, я кое-как пришел в себя и удержался на лету. Далее в дело вступила моя пассивка — Дух исцеления. Ее мы с Риммой получили после прохождения Испытания Небесным Судом Ауры.

— Не позволю!

Едва открыв глаза, я увидел, что раненный феникс собирается напасть на находящуюся без сознания Римму. У меня не было сомнений, что станет с девушкой, если она попадет в когти этого разъяренного чудовища.

Отправив Демонический клинок в микромир Небесной жемчужины, я переместился к мечнице и выстрелил в приближающегося феникса Дыханием дракона. Умением второй стадии Небесной кары.

КУУООО

Увидев приближающийся к ней столб пламени, мифическая птица трансформировала свою ауру в Морозное дыхание и выстрелила им в ответ. Столкнувшись, две противоположные по знаку энергии образовали временный паритет. Пространство вокруг точки противоборства стало искажаться, будто его кто-то плавил изнутри некими таинственными силами.

Примерно через десять секунд мощность Дыхания дракона начала сходить на нет. Понимая, что феникс на этом не остановится, я подхватил тело Риммы и попытался перенестись с ним в пространство жемчужины. От ментального давления, которое накрыло Небо моего Дяньтяня, меня едва не вывернуло наизнанку.

«Ты еще слишком слаб, чтобы переносить в жемчужину живые существа. Это убьет тебя! Она уже мертва! Спасайся сам, иначе все будет кончено!» — закричал Кайсель.

«Нет, нет, нет… я не могу ее оставить» — повторял про себя я, готовясь к новой попытке переноса.

Откуда-то сверху приближался луч смертоносного Морозного дыхания феникса, но я даже не смотрел в его сторону. Все мое внимание было приковано к пустому взгляду стеклянных глаз Риммы. Осознавая, что именно произошло после атаки феникса с моей возлюбленной, я все равно отказывался в это верить.

Находясь так близко к противнику во время запуска Ментального удара, Римма получила критические повреждения Неба своего Внутреннего мира. Я понимал, что у меня в руках находилась лишь пустая физическая оболочка, но все равно не хотел ее отпускать.

«Потерпи милая, я обязательно найду способ вернуть тебя к жизни!»

Удивительно, но после моего мысленного обращения к пустому Дяньтяню девушку, ее тело вдруг начало покрываться тонкой морозной коркой. Проверив ее духовным восприятием, я понял, что это была реакция на внедрившуюся в ее тело Инь-энергию.

По-прежнему обнимая Римму и отказываясь верить во все происходящее, я вдруг заметил, как на периферии зрения мелькнула черная тень. Подняв голову, я увидел, что передо мной стоит Селеста. Ее затянутая в облегающий кожаный доспех фигура казалась чем-то не от мира сего. В данный момент девушка боролась с морозным дыханием феникса при помощи своего божественно-ядовитого тела.

— Чего застыл идиот?! Помоги мне, сама я с ним не справлюсь! — Не поворачивая головы, прикрикнула она на меня.

Ее голос смог привести меня в чувство и помог осознать реальность таковой, какой она являлась на самом деле. В душе вспыхнул сильный гнев, волной прокатившийся по всему телу.

Встав рядом с сестренкой, я извлек из Внутреннего мира цепи царя-дракона и запустил их в феникса. Артефакт мгновенно сковал тело мифической птицы. От удара гигантского монстра об ледяную поверхность острова, по льду, образовывающему его, пошли глубокие трещины.