Эра разлома
Шрифт:
— Отлично, отлично, — тихо прошептал он, запрокинув голову. — Аврел!
— Да, господин? — отозвался дородный мужчина в высоком белом колпаке.
— Тащи ее на кухню, к подавальщикам, и быстро на стол! Дай Солус, чтобы он еще не пришел, — произнес он тихо, после чего повернулся ко мне. — Ладно, Рон, на сегодня свободен. Вывезешь дерьмо из восемнадцатого данскера, и иди… Так, я не понял! — вдруг вскинулся распорядитель, а по лицу вновь начала разливаться краска. — А где икра?!
— В… В свертке… — просипел я и медленно проследил глазами за Аврелом, который чуть было не вышел за пределы кабинета. Остановившись в дверном проеме, повар аккуратно заглянул в бумагу и пошарил там рукой несколько долгих секунд. Посмотрев на меня, он сочувственно покачал головой.
Икры не было.
— Твою мать, Рон! Ты хоть представляешь, как ты попал?! — заверещал Фицер, который все же вышел из-за стола и неумолимой поступью двинулся в мою сторону. — Да я тебя сгною в самом нищем квартале Минакса!
— Но, господин…
— Будешь милостыню собирать и вылавливать крысиные тушки из канализации!
— Господин, я…
— В жопе колея! — прикрикнул Фицер, после чего обхватил голову руками, выпучив на меня глаза. — Рональд, я… Я обещаю, ты никогда больше не увидишь Гору, ты меня понял?!
— Я все исправлю, господин Фицер!
— Как, сукин ты сын?! Посыльный полчаса назад принес весть, что Велизар начал спуск в расположение гвардии!
— Я мигом, я… Я сейчас прибегу! — крикнул я, прорвавшись через толпу счетоводов, которые загородили путь к выходу.
— Можешь не возвращаться! — орал мне в спину распорядитель, да так, что его голос эхом отражался от высоких каменных стен вестибюля.
Гребаная икра! Чертов Фицер со своими угрозами! Так и знал, что ничего хорошего от визита придворного чародея к гвардейцам ждать не приходилось. Эх, да чего там. Ведь я и сам знатно лопухнулся. Решил, что хватит времени после порта, где я и взял продукты у купца из вольных городов, забежать к Мариссе, проведать ее самочувствие. После собирался впопыхах, а сверток с икрой скорее всего так и остался дома! Пока спущусь на подъемнике, найду эту треклятую жижу из рыбьих потрохов, а потом наверх… К тому моменту с Фицера уже спустят три шкуры, и он не постесняется с лихвой отыграться на мне. Впрочем, затеряться в Минаксе я всегда успею. Было бы глупо сдаваться без боя, даже не попытавшись исправить ситуацию! А вдруг Велизар не сразу потянется к своей любимой икорке? Все же он не пожрать туда поехал, а какие-то дела обсудить. Наверное… А уж к тому времени, как проголодаются, я буду тут как тут. Главное не отчаиваться!
Галерея, по которой я изначально и пришел к зданию управления от подъемников, уже почти закончилась, как вдруг из-за угла мне навстречу выбежал человек. Сбив незнакомца с ног, я и сам повалился на мощеную булыжниками дорожку, стукнувшись головой о деревянный бортик над пропастью.
— Да чтоб у тебя яйца лопнули, олух! — прорычал я и замахнулся кулаком на упомянутую часть анатомии незнакомца, но вовремя остановился — у дальней от обрыва стены сидела девушка с рыжими волосами, один в один, как у моей Мариссы. Она одной рукой уперлась в землю, пытаясь выпрямиться, а другой прижимала к себе рулон бумаги, от которого ощутимо пахнуло рыбой.
— Простите меня, — прошептала девушка и жалобно шмыгнула. Я тут же подскочил к ней и, положив два пальца на подбородок, поднял лицо к себе.
— Привет, глупышка, — сказал я и легонько щелкнул Мариссу по ее крохотному носу.
— Ой! — пискнула она и отдернула голову, однако в светло-зеленых глазах девушки уже промелькнуло узнавание. — Рон, ты?
— А кто ж. Зачем ты здесь? — удивился я, помогая ей встать. — Неужели?..
— Да, — гордо протянула она мне сверток. — Ты забыл свою невероятно важную икру для какого-то там…
— А ну ш-ш! — прижал я ее к стене, прислонив указательный палец к губам. — Не дай Солус тебя кто-то услышит!
— В чем дело? — выгнула она бровку.
— Не какого-то там! А магистра Велизара! Я ведь много раз про него рассказывал, ты чего?
— Извини…
— Ладно уж. Как себя чувствуешь? Все хорошо? — я прислонил руку ко лбу невесты. Она все еще была очень горячей.
— Не сказала бы. Но это ничего, я крепкая.
— Как же ты добралась сюда в одиночку? — удивился я и крепко обнял девушку. — Ладно, если принесу эту клятую икру вовремя, Фицер отпустит меня домой. Только сделаю еще кое-что, — уклончиво махнул я рукой. — А потом отведу тебя обратно в город. Договорились? Подождешь меня тут?
— Нет, я хочу с тобой, — тихо, но уверенно сказала Марисса.
— Хорошо. Тогда нужно немножко поспешить, дорогая, — ответил я и взял в одну руку сверток с икрой, а другой поддержал подругу.
Повернув от галереи на тропинку для прислуги, мы с Мариссой двинулись в сторону кухни, где Аврел уже наверняка отправлял служек в зал для пиршества. Это ничего, главное, чтобы мы успели выставить деликатес к столу до прихода делегации гвардейцев. Я подгонял девушку как мог, но, измученная болезнью и долгим подъемом на станцию, она почти никак не реагировала на мои понукания.
С горем пополам мы все же добрались до небольшого сквера, в который работники кухни частенько выходили покурить. Они смолили длинные деревянные трубки, если это повара, и жуткие “козьи ноги” в случае подмастерьев и разносчиков. Помимо устоявшегося табачного запаха, который не могли выдуть даже сильные горные ветра, сквер переполняли исключительные ароматы большой готовки — жженое масло, дым от десятков и сотен печей, пробирающая до желудка смесь трав и пряностей и многое, многое другое. Все это великолепие щедро изливалось в сквер из вентиляционных отверстий, которыми была испещрена вся западная стена исполинской трехэтажной кухни.
— Что за кошмар? — крикнула Марисса и зажала нос свободной рукой. — Как ты тут работаешь?
— А мне и не нужно тут работать, — пожал я плечами. — Я ведь по всему Пятисотому мотаюсь туда-сюда, смотря что прикажут. Нет, бывает, и на кухню забегу, конечно. Но надолго здесь не задерживаюсь. Не представляю, как эти бедолаги там целый день, у жара очагов, — кивнул я на мокрых от пота поварят, которые прятались в тени раскидистого дуба.
— Всем встать! Смирно! — рявкнул грубый голос слева и позади. — Обернувшись, я увидел рослого воина в бронзовых доспехах под яркой пурпурной накидкой. На нагруднике солдата было выгравировано изображение Горы с символичным замком на вершине — дворцовая гвардия. Наплечник, покрытый позолотой, выдавал в человеке офицера.
— Что сл… — начал говорить дежурный по кухне, как ему в грудь тут же прилетел удар закованным в броню кулаком.
— Молчать, когда отдана команда смирно! — рявкнул боец и гордо выпрямился над поверженным поваренком, который безуспешно ловил воздух губами. — Всем стоять и не издавать ни звука! Не отсвечивайте, чернь, — презрительно сплюнул он рядом с дежурным, который начал с трудом подниматься на ноги.
Мы с Мариссой не замедлили подчиниться приказу. Работники кухни, увидев, что стало с их менее везучим товарищем, побросали недокуренные самокрутки в траву и застыли, как каменные изваяния.