Шрифт:
Все события романа вымышлены автором, а все совпадения названий планет, городов, улиц, домов, рек и фамилий персонажей книги случайны.
Посвящается моей семье.
Отдельное спасибо Виталию Сергееву.
Часть первая. Да минует меня чаша сия?
Вместо пролога
И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса.
ХЬЮСТОН. ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ КОСМИЧЕСКИМИ ПОЛЁТАМИ НАСА. США. Среда. 15 июля 1987 года. Местное время 18:01.
– Связь со спутником утеряна, мистер Фишер. Мы ничего не можем сделать. После столкновения антенна связи направлена в открытый космос, спутник медленно хаотично вращается вокруг своей оси.
Руководитель проекта нахмурился, нервно затушил сигарету в пепельнице и вновь энергично раскурил новую. Было видно, что он вне себя.
Просто. Вне. Себя.
Хотя и старался демонстрировать показное спокойствие или как минимум самообладание.
– Возможно такое, что когда-нибудь в ходе вращения антенна спутника вновь будет направлена на Землю и мы сможем восстановить контроль над аппаратом?
Руководитель смены сделал неопределенный, но полный скепсиса жест.
– Это крайне маловероятно, сэр.
– И что с ним будет дальше?
– Он постепенно будет терять высоту и в какой-то момент сойдет с орбиты и, вероятнее всего, сгорит в плотных слоях атмосферы. Но, опираясь на данные, это будет крайне нескоро.
Майкл Харриман уточнил:
– Мистер Коллинз, а возможно, хотя бы технически, что американский пилотируемый корабль подхватит этот спутник и вернет ему управление или доставит обратно в США? Хотя бы в теории? Это очень важный спутник, понимаете? Это вопрос национальной безопасности.
– Нет, сэр. Корабли системы «Спейс Шаттл» не летают на таких высоких орбитах. А других кораблей у нас нет. И у русских таких кораблей нет. Проще обосновать ассигнования на новую программу исследований и запустить новую тройку таких исследовательских спутников.
Харриман кивнул.
– Я понял вас, Коллинз. Вы свободны.
Начальник смены ЦУПа ушел, оставив высокопоставленных гостей одних.
– Что скажешь, Боб?
Боб Коннор мрачно затянулся своей сигарой, которую, как казалось, он не выпускал изо рта ни на миг, казалось, что он с ней спал, принимал душ и даже нырял в бассейне.
– Плохо, Майки. Очень плохо. Последний спутник программы «Грааль». И мы его тоже потеряли. И наших инвесторов мало будут интересовать оправдания, вроде столкновения с космическим мусором, который не смогли разглядеть станции на Земле. И никого точно не будет волновать, что мы и сделать-то ничего не могли, даже если бы вовремя заметили этот чертов метеорит, ведь для маневра времени бы у нас не оставалось вовсе. Так что проект этот наверняка закроют, а нас всех просто выкинут на помойку. Ты знаешь, какие деньги и какие Семьи стоят за этой затеей. Все они очень хотели получить «Грааль» – тайну вечной жизни и молодости, и я не завидую тому, кто скажет этим старым пердунам, что «Грааль» они по итогу не получат и помрут вскорости точно так же, как и все остальные…
Роджер Фишер затушил очередную сигарету и буркнул:
– Кто скажет, кто скажет… Ну, кто скажет, если я руководитель этого чёртового проекта?! Придётся ехать. Они уже собираются в здании Клуба и ждут известий.
Фишер с чувством захлопнул папку и, не попрощавшись, вышел из кабинета.
Майкл Харриман вздохнул:
– Не хотел бы я быть сейчас на его месте, Бог свидетель.
Третий член их руководящей команды лишь устало потёр виски. Наконец, Коннор подвёл неутешительный итог:
– Проект закроют, деньги на новый проект если и дадут, то дадут уже не нам. И дай бог, чтобы нас просто выбросили на помойку. Только лишь на помойку…
ХЬЮСТОН. БАР «ВРАТА В НЕБЕСА». США. Среда. 15 июля 1987 года. Местное время 20:45.
– А знаешь, Майки… спустя почти три часа и почти вторую бутылку виски, я тебе скажу, что где-то в глубине души я даже рад, что проект провалился… Ну, вот не лежала у меня к нему душа, клянусь тебе, черт ты плешивый. Даже иногда ночами просыпался от кошмаров! Клянусь! Но, если что, я буду отрицать всё, что тебе сейчас сказал, вот. Запомни это. Скажу, что я был мертвецки пьян, и это ты меня напоил, будь ты трижды проклят. Впрочем, в общем, да, в общем, оно-то так и есть, как по мне… Будь мы все трижды прокляты! Гореть нам всем в аду, попомни моё слово…
Коннор опрокинул рюмку, не дожидаясь, когда коллега поднимет свою.
Харриман лишь пожал плечами и влил в горло содержимое своей рюмки. Затем, после того как приложился к сырному ассорти на тарелке, всё же поинтересовался:
– И что тебя так беспокоило?
Собутыльник лишь крякнул неопределённо.
– Не знаю, Майки. Не должны люди своими грязными руками вмешиваться в Божественное. Да, я знаю, что ты скажешь, мол, ты же учёный и всё такое, как ты можешь верить во всякое такое. Ик… Прости. Я перебрал сегодня… Но совсем чуть-чуть! Да… Что я говорил-то?
Майкл вздохнул:
– О том, что ты рад закрытию проекта. Нашего проекта.
Боб скривился, словно от лимона.
– «Нашего проекта»… Скажешь тоже. То, что нас убили бы в случае успеха, я не сомневаюсь. И в том, что сейчас убьют, я тоже не сомневаюсь. Вечная жизнь – это всегда смерть для тех, кто её создал…
– Да тише ты, идиот! Чего орёшь на весь бар!
Коннор лишь пьяно отмахнулся:
– Плевать. Мы покойники всё равно. Людей жалко. И семьи наши жалко. Ради вечной жизни кучки паршивцев из самого верха могут погибнуть миллиарды, и ты это отлично знаешь. И я знаю.