Эрик, сын человека
Шрифт:
Он пил, пил и пил не переставая, но в конце концов вынужден был оторваться и перевести дух. Таким образом, ему потребовалось больше одного глотка, а когда он заглянул внутрь, то увидел, что жидкости в роге почти не убавилось.
«Пьешь ты недурно, — похвалил Утгарда-Локи, — да только не слишком много. Но кто знает, быть может, тебе удастся-таки осушить рог вторым глотком?»
Тор ничего не ответил, с остервенением приставил во второй раз рог ко рту и снова принялся пить. Он вливал и вливал в себя жидкость до тех пор, пока чуть было не захлебнулся. Но, отняв рог ото рта, увидел, что убавилось в нем еще меньше, чем в прошлый раз.
«Ты, верно, приберег себе побольше на последний глоток, — насмешливо заметил Утгарда-Локи. — Но если ты и в этот раз не осушишь рог до конца, я перестану верить тому, что о тебе говорят».
Тор жутко разозлился и в третий раз поднес рог ко рту. Он пил и пил, пока у него не потемнело в глазах. Однако, когда оторвался от рога, обнаружил, что жидкости в нем убавилось лишь чуть-чуть больше, чем в предыдущие два раза.
«Теперь ясно, что мощь твоя вовсе не так велика, как мы думали. Пить ты не умеешь, но, может, ты все же еще на что-то способен?»
«Дома среди асов такие глотки никому не показались бы маленькими, ну да ладно. Следующее испытание определяй мне сам».
Утгарда-Локи почесал бороду и сказал: «Молодые парнишки забавляются здесь у нас тем, что, вероятно, покажется тебе делом пустячным: они поднимают с пола мою кошку. Раньше я никогда и не подумал бы предложить тебе такую безделицу, но теперь, когда выяснилось, что ты далеко не так могуч, как говорят, быть может, ты согласишься попробовать?»
В этот же миг в зал вбежала серая кошка. Тор не мешкая шагнул к ней и подхватил под брюхо. «Ну, теперь-то он им покажет!» — решил он и начал ее поднимать. Но кошка выгнулась в дугу, и, сколько Тор ни старался, ему удалось оторвать от земли лишь одну ее лапу.
«Я так и знал, что и это испытание тебе не по зубам, — сказал Утгарда-Локи. — Кошка умеет здорово выгибать спину — ты же слишком мал ростом против моих воинов».
Тор побагровел от ярости. Вы, верно, знаете, каков он в такие минуты, — усмехнулся Мимир. — Тогда ему лучше не попадаться.
Эрик и Труд дружно кивнули: оба они вспомнили судьбу несчастного Лита из Царства мертвых.
«Хоть ты и считаешь, что я мал ростом, но не так уж я слаб, как ты думаешь! — крикнул Тор. — Я не прочь сейчас схватиться с кем-либо из твоих бойцов. Выставляй любого, и увидишь, как я его отделаю!»
Утгарда-Локи окинул взглядом зал и отвечал: «Нет, не вижу я здесь никого, кто подошел бы тебе по силам. Впрочем, изволь, если уж ты так настаиваешь, то можешь помериться силами с моей старой матушкой, Элли. Случалось ей одолевать людей и посильнее тебя!»
В зал вошла древняя старуха, и Утгарда-Локи велел ей немного побороться с Тором. Тор был вне себя от злости: он ведь жутко не любит, когда над ним смеются. Схватил он старуху и попытался было повалить ее на пол, но чем больше он силился, тем крепче стояла та на ногах. Потом настал ее черед нападать, и она так сдавила Тора своими руками, что он зашатался. Еще поднажала старуха, и, как нн сопротивлялся Тор, вскоре он был повержен на одно колено.
Видя это, Утгарда-Локи прервал поединок. «Хватит! — сказал он. — Нет нужды тебе вызывать на бой прочих моих людей. Мы уже достаточно насмотрелись на твою хваленую силу, теперь уже наступает время отдыха». Время действительно близилось к ночи, и Утгарда-Локи отвел Тора и его свиту в покои, отведенные им для ночлега.
Наутро, когда они поднялись, Утгарда-Локи накормил и напоил их, проследив, чтобы гости ни в чем не нуждались.
Поев, Тор стал собираться в обратный путь. Утгарда-Локи вышел проводить их за ворота и, прощаясь, спросил Тора, доводилось ли прежде встречать кого-нибудь посильнее себя.
Тор ему не ответил. Вместо этого он сказал, что боится, как бы после всего того, что с ним вчера произошло, Утгарда-Локи не стал считать его и вовсе слабаком.
«Нет, — отвечал Утгарда-Локи, — как раз наоборот!» И поскольку теперь они были за воротами и никто в замке их слышать не мог, он открыл Тору, каким образом великанам удалось одурачить его и его спутников.
Логи, тот, с кем ел Локи наперегонки, на самом деле был не что иное как огонь. Он сожрал мясо, кости в корыто с такой же скоростью, с какой съел свою часть Локи. Локи и вправду ел с удивительной быстротой, но никакой рот не в силах состязаться в прожорливости с огнем.
Хуги, с которым бежал взапуски Тьяльви, был мыслью Утгарда-Локи. Может, это и было нечестно — заставлять мальчика соревноваться с ним, сознался великан, ведь никто не может, как бы быстро он ни бегал, сравниться в скорости с крылатой мыслью. Тем не менее Тьяльви бежал очень хорошо.
Оказалось также, что другой конец того рога, из которого пил Тор, был опушен в море. «А ты и не заметил, — сказал Утгарда-Локи. — Но выпил ты чудо как много — можешь сам убедиться, когда выйдешь на берег, как оно после этого обмелело.
Та кошка, которую ты пытался поднять, также была не простой кошкой. Я превратил в нее Мирового Змея, и все, кто видел, что удалось оторвать от земли одну ее лапу, жутко перепугались.
Обманули мы тебя и с борьбой. Ведь боролся то ты ни больше меньше как с Элли, старостью, а как долго удалось тебе продержаться против нее, прежде чем ты упал, да и то лишь на одно колено!»
Услышав все это, схватился Тор за свой молот, собираясь стукнуть Утгарда-Локи межлу глаз, чтобы тот получил все, что ему причитается. Но только хотел он ударить — исчез Утгарда-Локи, а с ним и весь его замок ушел под землю. Все разом пропало, осталось перед ними лишь широкое, красивое поле, пестрящее цветами, над которыми с жужжанием кружились разные насекомые.
Тор в сопровождении всей своей свиты уехал домой. Вот такую историю мне хотелось вам рассказать, — закончил свой рассказ Мимир.
Эрик и Труд смотрели на него.
— Как же можно справиться с таким, как этот Утгарда-Локи, если нам дридется повстречаться с ним в Ётунхейме? — озадаченно спросил Эрик.
Мимир рассмеялся:
— Умные люди учатся на чужих ошибках, и ум может победить любую силу! Попытайтесь использовать все те знания, которыми вы теперь обладаете, и увидите, все пойдет как надо. Надо лишь побольше верить в себя! Это самое главное! Но помните, не теряя головы, не забывайте и о ногах. Последнее относится главным образом к тебе, Эрик!