Чтение онлайн

– Ресурс они, действительно, не особенно ценный, - согласился Евронимус, - но далеко не неисчерпаемый. Ведь снова оживить мертвеца, после того, как он был выведен из строя, уже невозможно. Мы запустили линию в Килкенни на полную мощность, однако теперь уже сказывается нехватка материала. Военнопленных ведь вы нам не отдаете в переработку.

От этих простых слов, вроде "вторичные солдаты", "материал", "ресурс" и особенно "переработка" меня мороз по коже продрал.

– Во время атаки на линию Студенецкого на Пангее, - заметил Саргатанас, - мы теряли несколько миллионов вторичных солдат на участках фронта длиной в пять километров.

– Не мудрено, - усмехнулся Волостов, - однако здесь линия обороны не столь прочна. Так что предоставленного вами миллиона мертвецов будет более чем достаточно.

На этом короткое совещание в штабе демонов было окончено. Мы с Волостовым покинули его и отправились на наши позиции. Быть может, это и было малодушием, но я взял с места дал полный газ, уносясь от здания штаба демонов как можно быстрее. Старался оправдываться тем, что у меня еще оставалось несколько часов на отдых перед атакой.

Однако поспать мне так и не пришлось. Не успел я, вернувшись, завалиться на постель, прямо в форме, только что сапоги снял, и прикрыть глаза, как услышал гудение клаксонов. Пришлось разлеплять веки, будто налитые свинцом. Оказывается, я проспал три четверти часа, а казалось, только секунду назад закрыл глаза.

На столе, рядом с картами, стоял таз с теплой водой. Заслуга Филимона Хельга. Я быстро умылся, обулся и быстрым шагом покинул свою комнату. Когда выходил из здания, меня уже даже почти не пошатывало от усталости.

Оказывается, на наши позиции прибыло подкрепление. Грузовики с эмблемами демонов, за рулем которых сидели их воины мелкой породы. Их стали звать бесами. Грузовые машины останавливались, их кузова открывались и оттуда выбирались знакомые медлительные фигуры оживленных мертвецов. Они были одеты в единую форму, видимо, линия в Килкенни работала не только на поднятие трупов, вооружены новенькими альбионскими лучевыми винтовками, а поверх формы носили легкую броню, тоже явно местного производства. Они строились ровными цепями, готовясь к атаке.

Вместе с ними прибыли и демоны во главе с Саргатанасом и Евронимусом. Похоже, командующий наших союзников не собирается отсиживаться в тылу.

– Последний удар, - зловеще усмехнулся Евронимус.
– Пора атаковать. Завалим улицы Девелина трупами альбионцев. Пускай столица их превратится в ад!
– В его словах, чувствовалась какая-то странная нервозность. Вроде бы раньше ничего подобного за ним не водилось. Хотя я его знаю не настолько хорошо.

Видимо, это заметил и Саргатанас. Он то и дело нервно косился на командующего. Но от комментариев разумно воздержался.

– Мертвецы подчиняются вам, - сказал я.
– Вам и отдавать приказ о наступлении.

– Отлично, - кивнул Евронимус.
– Командуй, Саргатанас.

Железный демон, который, кажется, еще сильнее изменился с нашей вчерашней встречи. Оброс новыми шипами, тело отливало металлом в свете не по-осеннему яркого солнца. Он развернулся к сопровождающим цепи мертвецов демонам, отдал приказ скрипучим голосом. И тут же цепи двинулись вперед. Мимо застывших демонов, выстроившихся за спинами лордов, мимо провожающих их сумрачными взглядами наших солдат. Многие из последних вовсе старались не глядеть на марширующих мертвецов, пусть те и проходили от них в нескольких шагах. Первые цепи покойников уже вышли на ничейную землю, а грузовики продолжали прибывать, из их кузовов выбирались все новые и новые "вторичные солдаты".

Вот уже заговорили вражеские пулеметы и орудия. Снаряды взрывались среди плотных шеренг мертвецов, раскидывая их в разные стороны. Но их это ничуть не смущало. Они продолжали свое молчаливое наступление, даже когда пулеметной очередью выкашивало целые цепи. На их место, равнодушно переступая через погибших товарищей, вставали другие. Часто им приходилось идти прямо по трупам. Но и это "вторичных солдат" ничуть не смущало.

А грузовики все прибывали и прибывали. Новые мертвецы выгружались, строились и тут же отправлялись в бой.

Больше всего это напоминало линию Студенецкого, только если смотреть с другой стороны. Волны мертвецов накатываются на оборону, разбиваясь о нее. Однако с каждым разом подбирались все ближе к "ежам" и проволочным заграждениям, из-за которых били пушки и пулеметы.

– Сейчас пойдут самые лучшие части, - заявил Евронимус.
– Они станут большим сюрпризом для альбионцев.

Я не стал уточнять, кто же это будет. Все равно, сам сейчас увижу. Мы, втроем, стояли на моем наблюдательном пункте, на втором этаже. Я постоянно оглядывал линию фронта в бинокль, следя за волнами мертвецов, которых выкашивали пулеметные очереди, срезали смертоносные лучи. Демонам зрительные приборы не были нужны, они прекрасно обходились без них.

И вот появились те самые лучшие части, о которых упоминал Евронимус. Их солдаты ничем не отличались от других по внешнему виду, только присмотревшись в бинокль, я смог разглядеть оружие, которым они были вооружены. Тяжелые траншейные огнеметы. Один боец катил резервуар с огнесмесью, второй держал в руках зловещего вида брандспойт. Я лишь раз видел такие, еще в училище, на наглядной демонстрации. Тогда жуткие струи жгли манекены и макеты техники, а моя разбушевавшаяся фантазия рисовала какие-то прямо-таки адские картины. Помню, мне стоило известных усилий удержать в себе съеденное.

От пуль и смертоносных лучей огнеметчиков прикрывали телами мертвецы передовых цепей. И они же стали первыми жертвами адского пламени. Струи ударили, не щадя ни своих, ни чужих. Целая стена огня мгновенно выросла на вражеских позициях. Оно охватило солдат врага, превращая их в живые факелы. Один за другим замолкали пулеметы. Только орудия продолжали лупить все быстрее, уже не оглядываясь на точность. Но было поздно. Пламя огнеметов выжигало расчеты стоящих близко к линии проволочных заграждений, противоосколочные щиты не могли от него спасти. И лишь когда снаряды рвались среди шеренг огнеметчиков, в живые факелы превращались десятки наступающих мертвецов. Но при таком количестве это их - это уже не играло особой роли. Даже с моего наблюдательного пункта было видно, что наступления уже не остановить.