Чтение онлайн

Нацеленные на прогресс социальные силы все время чувствуют бюрократические цепи на своих ногах - оковы, насчитывающие уже много веков. Не разорвав их нельзя двинуться дальше, к новому общественному строю. Особенно сильно ощущается это в России, где у власти находятся наиболее реакционные круги капитала, и где политика путинской бюрократии тяжелым бременем лежит на материальном и нравственном состоянии общества.

Любовь чиновников к государству и вытекающая отсюда склонность к садомазохизму в собственной половой жизни, не покоятся мирно в душе бюрократии - они агрессивно проецируются на все социальные слои, навязываются людям уродливой пропагандой СМИ, церковным морализаторством, аппаратным насилием и циничным примером власти. Чиновники любят свою страну. Их государство и их родина это не Россия, хотя они так ее называют - это система отношений. Прежде всего, государственно-капиталистических отношений в которой власть бюрократии позволяет ей, воплощая собственную ущербность, причинять людям страдания, преследуя в конечном итоге политическую цель. Издаваться над человеком, его идеалами свободы и справедливости, навязывать, компенсируя уродство чиновного социума, сохранение в душе каждой подвластной личности садомазохистских наклонностей - все это и есть государственная любовь бюрократии.

И все же чиновникам нельзя доказать что они общественное зло, как невозможно разубедить их в том, что они способны любить. Убежденные в этом с детства и нашедшие массу доказательств в муках удовольствия собственных сексуальных неудач, эти люди в большинстве твердо верят в любовь. Но независимо от того ищут они любви или нет, в силу границ объективного рода, как представители отжившего, реакционного мира, они не могут найти в жизни тех отношений, которые действительно можно назвать любовью.

Государство не поощряет сексуальное разнообразие. В армии оно не допускает ни гетеросексуальных контактов, ни гомосексуальных, ни каких бы то ни было иных. Здесь нет ничего странного, поскольку именно сексуальное подавление обеспечивает власти в значительной мере подчинение людей.

Еще в 1930-е годы выдающийся ученый психоаналитик Вильгельм Райх показал, что из всех потребностей человека только сексуальную можно не удовлетворять, то есть подавлять, физически или нравственно запрещая секс. Это не ведет к смерти, как например неудовлетворение потребности в пище и воде, но обеспечивает выигрыш времени, которое можно израсходовать на неинтересную, но экономически полезную или иную важную деятельность. На этой особенности сексуальности строит государство уже многие века свою политику.

В наше время, когда тяжелый физический труд, религиозные и бытовые запреты уже не в силах уничтожить секс в жизни людей, государство постепенно утрачивает свой тотальный контроль над личностью. Наступает новая эпоха истории человечества. Эпоха, в которой секс больше не будет спрятан в темные углы супружеских спален, а вырвется на свет и поможет человеку научиться лучше чувствовать жизнь, радоваться и любить.

Государственная машина - последний мощный оплот подавления сексуальности в современном мире. На нее возложены все реакционные надежды. Но даже в России, она трещит под ударами прогресса. Проявляется это в многообразии, пусть и не всегда естественном, сексуальных отношений, как во всем обществе, так и святая святых государства - в бюрократической среде.

Гетеросексуальность не нуждается в детальном описании. Определяемые ей двуполые сексуальные отношения по-прежнему являются самыми распространенными как в обществе, так и бюрократической сфере России. По форме их можно разделить на супружеские (прошедшие государственную регистрацию либо нет), длительные любовные связи и «случайные» сексуальные контакты. Из всех перечисленных видов особым поощрением начальства у чиновников пользуется государственно освидетельствованный брак. Он же распространен больше всего.

Сексуальные связи между мужчинами и женщинами из среды чиновничества, однако, далеко не всегда закрепляются штампом регистрации брака. Часто, особенно у мужчин, ощущается наклонность к более неформальным отношениям с женщинами. Женщины в среде русских чиновников консервативны в основной своей массе настолько, что вступление в брак видят одной из основных жизненных целей (достигнутой в основном с момента завершения официального ритуала). Не редко именно ради реализации супружеской программы они и приходят в чиновный аппарат, четко осознавая, что в нем, по-видимому, и сконцентрированы мужчины способные на семейную жизнь по всем правилам.

Брак, разумеется, не раскрывает всех видов сексуальных отношений у чиновников. Но, по мнению многих исследователей именно он как разлагающийся институт создает условия для процветания множества форм сексуальных отклонений. В бюрократическом социуме господствуют максимально традиционные ценности, а степень консерватизма в сексуальных отношениях едва ли не самая высокая в обществе. Однако именно в силу этого параллельно с усиливающимися вокруг прогрессивными тенденциями и происходящими вслед за этим преобразованиями в сексуальной сфере, чиновничество и создает в себе некую полуизолированную среду, в которой одновременно сочетаются самый чудовищный консерватизм и невероятно искаженный прогресс.

По этим причинам среди российских бюрократов растет число гомосексуалистов. Разрушаясь в обществе в целом, патриархальные сексуальные отношения подрываются и у его наиболее реакционной части - в кругу чиновников. При этом, геи и лесбиянки изрядно увеличив свою численность за последние годы, в машине государства существуют в отличных от основной массы их сексуальных собратьев вне бюрократии формах. Отличаются как сами их отношения, так и характер испытываемых эмоциональных ощущений.

Общим местом для чиновников-мужчин является огромное число комплексов и фобий. Для женщин помимо этого характерны сильные истерические наклонности, выражающие как активный тип личности, так и «мягкий», «добродушный», пассивный внутренний склад. Доля истеричных, вернее явно истеричных, дам в среде государственных управленцев значительно больше, чем в обществе в целом. Они склонны к традиционно женскому либо традиционно мужскому типу поведения, как в отношениях, так и в постели. В этом смысле лесбиянки-чиновницы заметно отстают от лесбиянок «не занятых в государственной сфере», среди которых приняты более равные, по сути, современные «мужские» отношения. Именно такой тип личностного общения обеспечивает устойчивость лесбийской связи. Чиновники женского пола, вступая в гомосексуальные контакты, ищут в связи с партнершей не новый вид чувственных и физических переживаний основанный на ином типе отношений, а стремятся реализовать традиционную патриархальную схему, в которой есть сильный «мужчина» и слабая женщина. Но и здесь возможны исключения.

Геи чиновники старшего возраста чаще всего пассивны как «персонажи любви», среди молодых встречается больше активных либо универсалов. Но общим остается то, что, как и у лесбиянок, у геев-бюрократов явно ощущается консерватизм. Они почти всегда не могут выстроить с партнером лишенные иерархии отношения и в их связях неизбежно присутствует садомазохизм. Выражается он, в различных условиях, либо в желании унизить сексуального партнера, либо (это встречается чаще) в стремлении унизиться самому. Именно в таком свете воспринимают многие геи-чиновники анальный секс. Не существуя для них просто, как форма полового акта, он представляет четко выраженный путь достижения удовольствия через унижение. Интересно, что среди чиновников невероятно велика доля латентных гомосексуалистов. Причина этого явления опять же кроется в воспитании неадекватном общественным, в том числе сексуальным, отношениям. Преодолеть все эти проблемы мешает с одной стороны замкнутая среда деятельности бюрократии, ее культурная обособленность, с другой - глубокие травмы, нанесенные психике еще в детстве.