Андрей Корф
Эротический этюд № 49

– Ну и денек сегодня… Жаркий, вы не находите? – ди-джей маленькой радиостанции отбросил всякие попытки веселить честной народ и откровенно потел в микрофон.

– Да, – ответил телефонный женский голос. Тоже распухший от жары.

– Что ж. Нам ничего не остается, как поговорить о холоде. У вас есть какие-нибудь мысли на этот счет?

– Ну… Я бы не отказалась съесть мороженого…

– Сколько?

– Две… Три порции меня устроили бы.

– Что до меня, то я съел бы ящик.

– Это… Это, наверное, вредно.

– Жить вообще вредно. Не так ли?

– Ну… Наверное, вы правы…

– Вижу, вы не отличаетесь разговорчивостью… Что ж, до встречи, мисс. Дадим возможность высказаться другим. Я вижу на пульте красную лампочку очередного телефонного звонка… Алло, вы в эфире, я вас слушаю…

– Разденься, дружок… – Голос звонкий, девчачий, размыт посторонним шумом. Похоже на рев двигателя.

– То есть? – ди-джей хохотнул.

– Сними свою майку, штаны, трусы, носки, вчерашний гандон… Что там еще на тебе надето… И прыгай со своей башни. Пот высохнет на лету, обещаю…

– Уфф… Что жара делает с людьми. Надеюсь, нас не слушают дети…

– Тебя вообще никто не слушает. Включая меня.

– Вы не очень-то вежливы, мисс.

– Вали на жару – она все спишет. На этом гребаном шоссе просто не ловится ничего, кроме твоей вонючей станции.

– Не знаю, почему я не кладу трубку, – пауза перед этой фразой истекала потом. – Может, жара расплавила мозги…

– Не льсти себе. Было бы, что расправлять.

– Ну, все!.. (That’s it!)

– Ау, крошка! Положив трубку, ты сознаешься в том, что испугался. Где твои яйца, кабальеро? Покажи даме класс светской беседы. А остальные пусть слушают…

– Да… Лучше бы я продолжал беседу с предыдущей слушательницей… Вы звоните из машины?

– Да. Ты хочешь записать номер?

– Нет уж… Думаю, его можно узнать, полистав корешки штрафов у любого копа от Фриско до Яблока.

– Это было неплохо, парень. Только штрафов с меня не берут.

– Догадываюсь.

– Правильно догадываешься.

– Как же вы говорите, ведя машину?

– Кто тебе сказал, что я за рулем? Таких, как я, без хозяина не выгуливают…

…Она повернула голову и без улыбки посмотрела на того, кого назвала Хозяином. Все ее веселье сорвалось, как шляпа на ветру, и закувыркалось в пыли за машиной. Она не любила своего нынешнего Хозяина.

…Он сидел прямо и глядел на дорогу, не обращая внимания на попутчицу. Ему нравилась шальная девка, странно было слышать ее голос в радиоприемнике. Этот голос слишком часто снился ему по ночам, чтобы теперь достаться всем в коротковолновом диапазоне. Он ощутил ревность, привычная тоска боднула в сердце, машина вильнула в сторону и выровнялась не без усилия.

Скалистые горы, эти пни одиночества, брели по обе стороны шоссе, не обращая никакого внимания на человеческих букашек…

– И что же думает ваш… э-э-э… хозяин по поводу того, что вы сейчас несете в прямом эфире? – в голосе ди-джея зазвучала надежда на подмогу.

– А мне насрать, что он думает. Наверное, ничего не думает. Иначе я давно уже была бы на обочине, не так ли?

– Не знаю, как он все это терпит. Я бы на его месте…

– И не мечтай, приятель…

– Хорошо. Передайте ему от меня привет и сожаление. Скажите, что у меня есть пара банок пива на тот день, когда он останется без вас. Мы выпьем их за ваше здоровье.

– Он передает, чтобы вы засунули эти банки себе в жопу. Right now!

– Они еще недостаточно остыли. Кстати, мы ведь говорили о жаре. Как вы с ней справляетесь?

– Ты действительно хочешь, чтобы я тебе это рассказала?

– Почему бы нет? Это лучше, чем слушать ваше хамство.

– Хорошо. Тогда закрой варежку и слушай вместе со всеми. Я вас, мальчики и девочки, плохому не научу. И не скажу ничего нового. Просто повторим старый урок.

– О’кей, я снимаю с себя полномочия ди-джея и передаю их вам. Дорогие слушатели, я впервые в жизни готов обратиться к вам с просьбой не оставаться на нашей волне. Ситуация вышла из-под контроля, но, черт меня побери, если у меня поднимется рука повесить трубку.

– Что ж, – Ее голос стал еще звонче. – Начнем. Для начала, дамы и господа, ощупайте свои хозяйства, если вы понимаете, о чем я говорю. Надеюсь, они у вас уже достаточно мокрые, хотя бы от пота, если мой сказочный голосок еще не изверг из них других выделений…

…Он по-прежнему смотрел прямо на дорогу, и жалел, что руки заняты. Выделений было уже более чем достаточно, и пота среди них было – кот наплакал. Ее голос дразнил каждую клеточку его обветренного, загорелого одиночества. Он молчал, боясь словом расплескать ощущения, и не поворачивался к попутчице, словно мог от этого обратиться в соляной столб. Зато приготовился выполнять все Ее инструкции по борьбе с жарой.

…Она, переложив телефонную трубку в левую руку, честно исполняла все то, о чем импровизировала в эфире.

– Что ж, мальчики и девочки, жара позаботилась о том, чтобы наши упражнения не стали суходрочкой. Ваши пальчики, милые девочки, и ваши ладошки, ребята, на счет «раз» должны оказаться там, где на плесени воздержания растут орхидеи восторга. Поехали! Раз! Ах, моя проказница, как давно мы не виделись!.. Целый день никто не искал жемчуг в твоей прелестной раковине! Расскажи, как жила все это время… Вижу, что плохо… Ау, милые, поговорите каждый со своей штучкой. Они это любят. Вот, моя, например. Свернулась, как ухо от предвыборных дебатов… Это не дело. Дай-ка я поглажу тебя, подруга… Эй, ди-джей, ты еще здесь?

– Да, о внебрачное дитя скандала…

– Поставь нам музыку, недотепа. Пора немного помолчать. И послушать шуршание, с которым кровь расправляет наших сонных зверей.

– Какая музыка тебе подойдет?

– Поставь Моцарта. Изрядные хиты писали в те времена, когда не носили трусов и облегчались в лохани…

– У меня нет Моцарта.

– Почему меня это не удивляет? Ты слышишь, подруга, у него нет Моцарта! Эй, все, у него нет Моцарта! Некому позаботиться о наших штучках, кроме нас самих. Что ж. Я сама спою вам песенку, и пусть ваши пальчики пустятся в пляс…