Эротический рисунок
Шрифт:
Он заскрипел зубами и сжал в кармане старую бритву золлингеровской стали, которой давно уже не пользовался, но хранил… на всякий случай.
* * *
Примерно через час, когда сэр Уитстокс ещё не ложился, в дверь его спальни постучали.
– Вы ещё не спите, Джеймс? – спросила его супруга, заходя в комнату.
На ней был короткий шёлковый халат с кистями, ярко-красного цвета. Лицо её дышало свежестью, а на волосах кое-где блестела вода: Ирэн только что приняла ванну.
– Пока нет, дорогая. Вы зашли пожелать мне покойной ночи? – в голосе мужа звучала тщательно скрываемая просьба, даже мольба, которую супруга научилась чувствовать.
– Не только, милый, - она перешла на интимное «ты».
– Ты, надеюсь, видел всю сцену на лестнице? Я устроила её специально для тебя… Тебе понравилось?
– Ах, Ирэн! Какие рискованные эксперименты ты устраиваешь, - вздохнул сэр Джеймс. – Понравилось, конечно!.. Но что скажет завтра наш гость, сэр Генри?
Ирэн засмеялась и ласково взъерошила мужу волосы.
– Наш гость оказался брезглив, и уже час отмывается в ванной. Но я уверена, что мы увидим его у себя ещё не раз… Наверняка он запомнит этот вечер. Однако он пытался соблазнить меня!..
– Надеюсь, ты не поддалась, дорогая?
– улыбнулся старый джентльмен.
– Об этом ты мог бы и не спрашивать, дорогой, - в тон ему отвечала супруга.
– Но ты... Как ты себя чувствуешь, милый? Ты смог бы?.. Прости, что я об этом говорю, но... я страшно возбуждена.
Сэр Джеймс со страстью прижался губами к её руке.
– Дорогая, я... Эта сцена превратила меня просто в сексуального маньяка!
Сэр Джеймс откинул плед, под которым на брюках угадывался значительный холмик. Миссис Ирэн улыбнулась и позвонила в колокольчик.
Через минуту в спальню поднялась сиделка Марта – крупная высокая тётка, больше похожая на мужчину.
– Подготовьте сэра Джеймса ко сну, - сказала хозяйка. – С полным омовением.
Сиделка принесла воды, простынь, губки и полотенца, и стала раздевать сэра Джеймса. Затем, легко приподняв его, стянула с него брюки, а затем и нижнее бельё.
Наконец хозяин Уитстокс-холла предстал перед дамами совершенно голым. Его ноги, всегда неподвижные, были высохшими и худыми, но верхняя часть туловища выглядела вполне нормальной.
Сиделка принялась работать губкой, омывая сэра Джеймса всюду, особо уделяя внимание промежности. Хозяин отрешённо лежал в кресле, всецело отдавшись её ловким рукам: процедура была для него привычной.
Нежные прикосновения губки с тёплой водой привели его орган в состояние лёгкой приподнятости. Марта молча делала своё дело.
– Хорошо, - сказала Ирэн, наблюдая за работой. – Протрите подмышками, а здесь я сама...
Она намылила вторую губку, приподняла двумя пальчиками набухший орган и стала лёгкими движениями омывать мошонку. Член сэра Джеймса заторчал основательно.
Смыв мыло чистой водой, Марта взяла простыню и, завернув в неё тело хозяина, стала его промокать, не забывая про интимные места. Казалось даже, что она уделяет этим местам особое, ласковое внимание. Плоть сэра Джеймса вздыбилась не на шутку.
– Спасибо, Марта. Уложите его на кровать, и свободны.
– А как же массаж, госпожа? Сэр Джеймс всегда требует массировать бёдра, ягодицы и... другие места.
– Сегодня я займусь этим сама... Можете идти, Марта.
Когда Марта вышла, Ирэн склонилась над лежащим мужем:
– Ты готов, милый? Ты хочешь?..
– О, да! Я весь твой, дорогая, – отвечал он. По холму на простыне было видно, что это правда.
Ирэн, отогнув простынь, обнажила это всхолмление, и сделав страшное лицо, начала медленно и угрожающе взбираться на постель.
– Я злобный и страшный джинн, - входила она в роль. – Я жажду наслаждений!!
– О, пощади меня, злобный джинн! Я невинная девушка! – причитал сэр Джеймс тоненьким голосом.
Миссис Ирэн, стоя на коленях, нависла над торчащим жезлом и, рыча как волчица, стала медленно на него опускаться. Края красного халата скрывали от сэра Джеймса то, что происходило под ним...
Вот что-то горячее и влажное приблизилось, накрыло и неспешно втянуло в себя его вздыбленную плоть. И телу сразу же сделалось легко, хорошо, привольно, и жизненные соки взыграли в нём!
Сэр Джеймс уже не чувствовал себя старым паралитиком, прикованным к своему креслу, каковым он привык себя ощущать – нет, его тело наполнилось какой-то новой силой! Глаза его сверкали, ладони сжимали женскую талию, а сердце упоённо билось, следуя ритму, который задавала всадница.
...Марта, заглянув в спальню, чтобы забрать мокрые полотенца, замерла, с невольным любопытством вглядываясь в открывшуюся картину.
Короткий алый халат летал над постелью, как флаг на ветру. Когда он надувался, как парус, под ним приоткрывались округлые ягодицы хозяйки и поросшая сединой напряжённая мошонка сэра Джеймса, на которую ягодицы эти тут же опускались. Ритм действа завораживал...
«Ах, я бы делала это не так!
– размечталась старая дева. – Я бы уселась наоборот... Я бы держала в руке волосатый мешочек, а внутри...
– внезапно она ощутила острое вожделение, - внутри меня был бы член... О!"
И не отрывая глаз от чувственной картины, она стала быстро приподнимать свои длинные юбки.
* * *
Горничная, лейтенант и его тётушка