Эротика.Iz

– Можно ли так рисковать своей репутацией? Вы, Эдуард, только-только выбились из категории «детективщиков» в разряд серьезных писателей, и вдруг – эта «Эротика»!

– Я понимаю, когда у вас в «У.е.» или в других книгах эротические сцены погружены в ткань романа, когда читатель знакомится с ними по ходу сюжета и тайно ждет следующую такую сцену, как некий приз, а вы все оттягиваете и оттягиваете этот момент, а потом, после серьезных событий, как бы награждаете его за терпение… Но вытащить из всех своих книг только постельные сцены – это, знаете, как-то не очень…

– А в чем, собственно, проблема? Будем называть вещи своими именами. Многие покупают «Россию в постели» вовсе не из-за сюжета или каких-то художественных достоинств. А просто для самообразования в этой области. И для них искать в книгах Тополя какие-то дополнительные инструкции по этому делу – задача непростая. А если собрать это все в «Эротику»…

– И что? И мы выставим нашего автора на съедение «Идущим вместе»!..

Вот такая примерно дискуссия происходила в издательстве во время подготовки этой книги к печати. И, честно говоря, я до последнего дня колебался – издавать этот сборник или не издавать? С одной стороны, действительно репутация пострадает. Назовут бульварным или еще как-то уничижительно. Но, с другой стороны, разве не получаю я письма, в которых и мужчины, и особенно женщины пишут, что только после «России в постели» и «Русской дивы» им открылся мир секса? Некоторые пожилые дамы печалятся, что слишком поздно прочли эти книги, мол, жизнь уже прошла! А одна семидесятилетняя старушка написала, что только из моих книг узнала про французскую любовь, и теперь завела себе 76-летнего бойфренда, и счастлива с ним…

Конечно, я не склонен думать, что мои скромные (или нескромные?) тексты могут стать учебником или хотя бы пособием для начинающих свое сексуальное образование. Мне ли соревноваться с такими учеными профессорами в области секса, как Владимир Жириновский и Владимир Шахиджанян! Они пишут учебники про то, как делать это, и у меня нет и малейшего повода усомниться в том, что они знают предмет. Разве что их абсолютная уверенность в этом знании…

Я же, как простой самоучка со скромным опытом женатого человека, могу похвастать лишь парой смешных случаев практического применения читателями моих текстов. Как-то в Нижнем Новгороде, на открытии большого книжного магазина я презентовал читателям свою новую книгу, и люди стояли в небольшой очереди за автографом автора. При этом каждый подавал на подпись одну книгу, максимум – две. И вдруг одна девушка поставила на стол целую стопку, чуть ли не полное собрание моих сочинений. Я удивленно поднял глаза:

– Девушка, зачем вам столько?

Но вместо девушки ответил парень, который стоял рядом с ней. Он сказал:

– Это моя невеста, и я ей сказал: пока всего Тополя не прочтешь, в загс не пойдем! Подпишите ей, для образования…

А второй случай еще смешней. Как-то Оля Галицкая, ведущая радиостанции «Маяк», пригласила меня на журналистскую тусовку в московском клубе «Сохо». Но я где-то задержался и пришел с часовым опозданием, когда огромный зал «Сохо» был уже полон и закурен до полумрака. Не зная, как мне найти Галицкую в этом сонмище журналистской братии, я медленно брел по залу и вдруг услышал: «Эдуард! Эдуард!» Оглянулся и увидел Ольгу, машущую мне рукой от стола, за которым сидели еще десять или двенадцать молодых женщин. Я подошел к ним, Ольга сказала:

– Девочки, знакомьтесь! Это Эдуард Тополь…

И вдруг одна из этих дам махнула рукой:

– Да знаем мы его! Мы все с ним спали!

Я напрягся и стал всматриваться в эту даму, мысленно прикидывая: черт возьми, я провел в эмиграции пятнадцать лет, а этой шатенке от силы тридцать. Неужели я знал ее, когда ей было всего пятнадцать?

– Да что вы так смотрите? – усмехнулась она. – Тут все с вами спали, каждая из нас!

На моем лице появилось такое идиотское выражение, что они дружно расхохотались. А шатенка сказала:

– Это же вы написали «Россию в постели»?

– Я…

– Ну вот! И все мы спали с этой книгой! И не одну ночь! Присаживайтесь, что вам заказать?

Ну и третий случай, классический – поскольку я где-то о нем уже писал.

Несколько лет назад, московский магазин «Библио-глобус», второй этаж, презентация читателям моей новой (на тот момент) книги «Китайский проезд». Подписывая книги, я поднимаю глаза и вижу за очередью покупателей девушку лет шестнадцати – она стоит и смотрит на меня, но к стойке не подходит. Минут через десять снова поднимаю глаза – стоит эта девушка, не уходит. И спустя еще какое-то время вижу опять: нет, не ушла. «Девушка, – говорю, – что вы там стоите? Чего ждете?» – «А я, – отвечает, – хочу взять у вас интервью». – «Так идите сюда, за стойку, я буду подписывать книги и отвечать на ваши вопросы». Она зашла за стойку, достала из сумочки диктофон. Я спросил: «Вы из какой газеты?» – «Из школьной, – вдруг сказала она. – Я редактор школьной стенгазеты». Очередь, как вы понимаете, любопытно заулыбалась. А я спросил: «И сколько же тебе лет?» – «Четырнадцать». – «Гм! Ладно, давай твои вопросы». – «Спасибо, – сказала она. – Вопрос первый: вы себе, как писателю, какую бы поставили отметку?» Очередь навострила ушки, я сказал: «Знаешь, писатель тоже человек. Один завышает свои достижения, другой от скромности занижает их. Пусть лучше читатели ставят нам отметки…» Короче, я кое-как выплыл. И тут она меня просто сразила. «Хорошо, – сказала она. – А вот в ваших книгах очень много постельных сцен. Скажите, это действительно так красиво, как вы описываете, или вы все это просто придумали?»

Очередь просто замерла и уставилась на меня с острым любопытством зрителей корриды, причем быком, которого только что пронзили копьем-вопросом, был, конечно, именно я.

Господи, я до сих пор не помню, как меня осенило, но я сказал:

– Знаешь, детка, когда это по любви, то это действительно очень красиво. А если это без любви, а просто так, для спорта, то это скотство.

И – очередь зааплодировала.

Теперь, спустя годы, я пользуюсь комплиментом той четырнадцатилетней девушки из школьной стенгазеты как индульгенцией, которая дает мне право издать этот сборник. А если это отразится на моей репутации «серьезного писателя» – что ж, авось школьные стенгазеты за меня заступятся.

Желаю вам полезного чтения.

Эдуард Тополь

Москва, 5 февраля 2004 года

– Знаете ли вы, что такое быть русской женщиной? Я имею в виду – что такое быть настоящей русской женщиной?

Он обвел взглядом лица окружавших его девчонок. Тридцать юных комсомолок – весь шестой отряд летнего пионерлагеря «Спутник» – примолкли и смотрели на него с выжидательным интересом. Блики вечернего костра освещали их алые пионерские галстуки, синие маечки, облегающие упругие грудки, и коротенькие шорты, специально застиранные ими добела, чтобы оттенить шоколадный загар их ног, окрепших за лето от волейбола, плавания и туристических походов. Дальше, за ними, в ночной темноте больше угадывались, чем видны были, широкая река, маяки бакенов и тихо проплывающие по речной стремнине плоты лесосплава.