Чтение онлайн

— Вау! — восторженно выдохнула я. — Женич, ты никогда не пробовал писать фантастические романы?

— Пробовал. В детстве. Но в шестом классе я написал свою первую программу, и понял, что в литературном творчестве никогда не достигну такой строгости и изящества, как в программном коде.

— Не уверен, что я правильно понял хотя бы половину вашей речи, господин белль Канто, — вежливо заметил магистр, — но звучит, несомненно, интересно. Пожалуйста, проанализируйте эти версии в свете изложенных сегодня фактов и составьте для каждой из них списки доводов «за» и «против». И не сочтите за труд приложить к вашему документу глоссарий непонятных для меня терминов.

— И здесь домашнее задание! — Женька страдальчески закатил глаза.

— А ты рассматривай это не как домашнее, а как техническое задание, — посоветовала я.

— Очень смешно, — недовольно проворчал Женя. — Обычно я их не пишу, а читаю.

— Все когда-нибудь происходит в первый раз.

— Между прочим, это, как изволил выразиться господин белль Канто, домашнее задание, относится ко всем, — заметил магистр. — Цель сегодняшней встречи — не сформулировать окончательный ответ, а дать пищу для размышлений. Полагаю, сегодня на этом можно закончить.

— Как это «закончить»? — возмутилась я. — У меня еще куча вопросов. К примеру, Луч Воздуха. Почему он рос на кусте? Почему именно я нашла его? Хоть убейте, не верю, что это случайность! Почему он обжигает мне пальцы? И что, черт возьми, мне делать дальше?!

— Слишком много вопросов, Юлия, — магистр с улыбкой покачал головой. — На все я, конечно, не отвечу, но на некоторые — попробую. Что касается неожиданного появления Ithil Arragaville, мне ситуация видится так: тот чхен закопал камень в землю — или, возможно, просто бросил в траву, — причем достаточно далеко от места предполагаемой схватки, чтобы в случае его смерти артефакт не попал в чужие руки. Луч Воздуха поспешил освободиться от чуждой ему стихии Земли и породил Итиль — это растение тесно связано с элементалью Воздуха. Дальше. Чувство жжения является естественной реакцией вашего организма, отторгающего чужую Силу. Дело в том, что Луч Воздуха, очевидно, работает как проводник или, если угодно, насос, перекачивающий вам Силу из того, кто касается артефакта вместе с вами. Если бы я не заблокировал свою Силу, она могла бы убить вас. Механизм этого явления мне неизвестен. Также я не готов ответить на вопрос, почему именно вы нашли камень, хотя я согласен с вами, это не может быть случайностью. К сожалению, магические свойства Лучей Четырех Стихий нами совершенно не изучены, потому что до сих пор эти свойства никак не проявлялись. Что касается дальнейших действий, полагаю, ответ очевиден: вам следует развивать ваши способности. Специалистов в этом виде магии в Эртане нет, поэтому вашим наставником буду я. Вы согласны?

— Согласна ли я стать ученицей одного из величайших магов современности? Вы еще спрашиваете! Конечно, согласна! — воскликнула я, едва не подпрыгивая от восторга.

— Если бы вы знали, Юлия, как мало я встречал учеников, которые проявляют должный интерес к учебе, вы бы не удивлялись моему вопросу, — вздохнул придворный маг.

— Я буду очень прилежной ученицей, магистр, — заверила я. — Это по жизни я безответственная разгильдяйка, а в учебе — мечта любого преподавателя.

— Что ж, посмотрим. Приходите завтра к девяти утра в учебную комнату. Вероника покажет, где это. Предупреждаю: будет трудно. У нас мало времени.

Магистр не обманул: было действительно трудно. Весь мой предыдущий учебный опыт — школа, институт, психологические курсы и тренинги, которые я одно время посещала с фанатизмом неофита — показался на этом фоне детской игрой. Начать хотя бы с того, что занятия длились весь день — с девяти утра до восьми вечера с небольшими перерывами для отдыха и еды.

Первые три часа были посвящены истории и теории магии. Магистр составил для меня специальный сокращенный курс, включающий только самые основные моменты. Вероника занималась вместе со мной.

В первый день, проводив меня до учебной комнаты и услышав, что наставник целыми днями будет занят с новой ученицей, она радостно завопила: «Ура! Каникулы!» и вознамерилась слинять. Но не тут-то было.

— Ваше высочество, извольте занять свое место, — строго велел магистр. — Теоретическую часть вы будете слушать вместе с Юлией. Вам не помешает повторить пройденное.

Вероника скорчила кислую мину и плюхнулась за парту. Впрочем, утешилась она довольно быстро и даже начала находить в учебе определенное удовольствие. («Юлия, за ваше обучение стоило взяться хотя бы ради того, чтобы заинтересовать принцессу Веронику, — признался мне как-то магистр. — Вы на нее положительно влияете.»)

— Ух ты! Вот это да! — с детской непосредственностью восклицала Ника в особо интересных местах. — Неужели это правда?

— Правда, ваше высочество, — терпеливо говорил магистр. — Мы с вами проходили это в позапрошлом году.

Иногда к нам присоединялся Вереск. Правда, в отличие от нерадивого высочества, он не находил в лекциях ничего нового для себя. Однажды верховному магу пришлось срочно покинуть класс (младший принц ухитрился сломать ногу, свалившись с лошади), и Вереск с блеском провел занятие вместо него. Я так и не поняла, зачем он приходил.

После обеда начинались практические занятия. На них магистр никого не пускал (хотя в первые дни снедаемая любопытством Ника крутилась под дверью). Практика меня разочаровала. Соглашаясь поступить в ученичество, я представляла, что под руководством великого мага сразу разберусь в своих таинственных способностях и — при должном старании, конечно! — неотвратимо дорасту до обещанной внутренним голосом контролируемой двухсторонней эмпатии. Действительность не оправдала моих ожиданий.

Занятия обычно делились на две равные части. Первая часть была невероятно скучна: наставник учил меня концентрироваться и расслабляться, используя для этого подручные предметы, части тела, звуки и запахи. Произвольное управление вниманием давалось мне с трудом. И хотя я понимала, что эти полезные навыки обязательно пригодятся в жизни, даже если в ней не будет ни капли магии, мне с трудом удавалось сдерживать зевоту.

Зато на второй части зевать не приходилось. Магистр учил меня управлять Силой. Вернее — пытался научить.

— Ваш организм отторгает Силу, — объяснял он. — Постарайтесь принять ее и направить от камня вот сюда, в точку в районе солнечного сплетения. Здесь находится резервуар, в котором накапливается Сила.

Но невзирая на все усилия, у нас ничего не получалось. Нельзя сказать, что в занятиях не было совсем никакого прогресса. Если поначалу я вообще не могла взять в толк, как это абстрактное жжение в руке можно куда-то направить, то к концу первой недели обучения мне с горем пополам удавалось довести Силу до указанной магистром точки, после чего жжение в груди становилось непереносимым, и я отрубалась. Магистр приводил меня в чувство — и все начиналось заново.

Около восьми вечера я, выжатая как лимон, добиралась до своей комнаты, где меня уже ждал накрытый стол. (В первые дни не хватало сил даже на ужин: едва добравшись до кровати, я забывалась глубоким сном без всяких сновидений. На третий день магистр догадался, что я пренебрегаю вечерней трапезой, и отправился со мной, чтобы лично проконтролировать процесс потребления калорий.)

После ужина заглядывала Вероника. Обычно ей приходилось пробираться тайком, потому что магистр строго-настрого запретил меня беспокоить. Принцесса залезала с ногами в кресло (или на кровать, если я к тому времени была уже не в состоянии сидеть) и, захлебываясь словами и эмоциями, принималась рассказывать о наболевшем.