Чтение онлайн

— Да что же это за посетители? — тут-же возопил чей-то женский голос, но тут-же и он утих.

А может его просто не стало слышно? Потому-что в тишине пустынного вестибюля слышались глухие удары огромных настенных часов, медленно отсчитывающих секунды… толи это были удары сердца, что так яростно и торопливо отбивали свою боль…

— Ну, вот и всё! Ты получил то, что искал. Но знай, ты должен быть там, где тебя ждут, и ты будешь там всегда. Ты придёшь туда, несмотря ни на какие препятствия и потрясения…

— Зачем?

— Ты делаешь это не для себя, ты делаешь это во имя той, что несёт в себе великое начало начал…

— Я не понимаю тебя! Хотя пытаюсь и стремлюсь…

— Не пытайся, и не стремись. Всё придет само собой…

— Но я хочу сказать…

— Не надо! Пройдёт мгновение, и ты забудешь о том, что хотел мне сказать…

— Но я помню тебя…помню…

— Пройдёт время, пройдут века, и мы вновь с тобой встретимся. Быть может это произойдёт раньше, быть может позже, когда мы будем по прежнему…

— По — прежнему? Значит ли это, что я…что мы…

— Ты забегаешь вперёд! Наша роль ещё не сыграна. Хотя роли давно уже распределены. Давно, и не нами! Кстати, режиссер ещё не закончил свою пьесу, а актёры не покинули сцену…

— Но я хочу сказать… сказать при случае…

— Не стоит! За столько лет не сказано больше, чем взгляд, брошенный вслед, чем взгляд, пойманный в толпе…

— Но я ничего не пойму, и я так устал ждать…

— Скоро наступит весна, и расцветут цветы. Наступит твоё время, мой милый доктор Апрель! Ты станешь сильнее, моё же время закончится, и я вернусь туда…откуда прилетела. Прощай мой компаньон, мой защитник, мой рыцарь! Но прощаясь, я не могу не сказать тебе о том, что этот мальчик…

— Мама, мама, а меня отпустили. На выходные…

Широкий коридор, вестибюль, приемный покой наполнились детским смехом, визгом и вознёй. Сын женщины и её муж, казалось, воспроизводят море шума, что как ни странно, вносит успокоение в сумятицу чувств, что до этого нахлынули на Сергея Викторовича.

— Любаша, возьми сына за руку, ступеньки скользкие, а я возьму сумку с вещами. Не торопись сын, не торопись, машина всё равно закрыта. Проходите быстрее, мои дорогие, проходите…

Хлопнув, стеклянная дверь мелко и жалобно задребезжала, словно жалуясь на что-то. Проникшие в вестибюль пары морозного воздуха вползшие в коридор, как — будто материлизовались в белёсую полупрозрачную фигуру женщины, что махнув прощально рукой, тут же растаяла в воздухе. Наступила тишина.

И доктор вдруг понял, как тяжело ему переносить эту тишину. Как ему не хватает тех слов, что уже не воспроизвести, не нарушив целостности времени…

Он шёл по длинному коридору больницы и думал о своём. А что, собственно говоря, это было? И было ли что? Кроме одного пристального взгляда темных, слегка удлинённых глаз незнакомки, с удивительным именем Эр-р…

Хотя эту женщину звали Любаша. Или Любовь! Но она так похожа на Эр-р…

Хотя нужно ли это имя произносить вслух. Да и была ли это она? Был ли на самом деле этот долгий и такой короткий разговор. Был только взгляд, быстрый и мимолётный…Они оба молчали…Но даже если этот разговор произошёл на самом деле, то… прощай Эртэ, прощай моя милая незнакомка. Прощай загадка моих снов. Надеюсь, что теперь всё будет спокойно в этом мире. У всех! Теперь никто никого не будет тревожить своими ночными разговорами…

Сергей Викторович не спеша оделся, поправил капюшон куртки, подошёл к двери и отчего-то оглянулся на окно, за которым почему-то уже начинало темнеть. Это не удивительно. Сегодня был самый короткий день в году, и самая длинная ночь. А завтра уже день начнёт прибавляться, а это значит, что скоро придёт весна.

Вздохнув, доктор закрыл дверь на ключ, и пошел по коридору, низко наклонив голову, словно внимательно рассматривая кубики мрамора под ногами. Он прошел через приемный покой, вышел из здания, дошел до лаборатории гистологии. Где-то в кабинетах смеялись медсестры, санитарка гремела ведром, и никому не было дела до того, что чувствует тот мужчина, что держит в руках небольшую бумагу, которую он взял со стола из общей кучи анализов, и на которой написан размашистым почерком приговор его жене. Где-то неподалёку раздался мужской голос, и в соседней комнате загремели пробирками. Сергей Викторович сунул в карман куртки анализ, и быстро пошел к выходу, наклонив низко голову. Осторожно прикрыл дверь и всей грудью выдохнул воздух, словно изгоняя из себя тот специфический запах, что пожизненно утвердился во всех моргах.

Он шёл домой, не спеша, натянув на голову капюшон и наклонив низко голову, напряженно вглядываясь себе под ноги, словно пытаясь что-то рассмотреть под ногами. Иногда он поднимал голову и безо всякого удивления замечал, что дорогу домой сегодня он выбрал самую длинную, и быть может, на это были свои основания. Уже совсем стемнело. На небе стали появляться кое-где первые звёздочки, но они были бледные, и едва заметные. Иногда доктор останавливался и, подняв голову, смотрел на небо. Он смотрел на стремительно темнеющее небо и словно ждал чего-то. И в самом деле, в его голове что-то происходило странное. Он видел перед собой огромное звездное небо, читал его как открытую книгу и знал, что сегодня ночью Эртэ улетает на свою планету. Там, среди тех двух всё ещё бледных звёзд находится межгалактическая трасса, по которой курсирует её планетоход. Он мог- бы тоже улететь вместе с ней, туда, где по его смутным подозрением скрывается что-то большее, чем его желание полёта в неведомые миры. Но это всего лишь минутная блажь. Он никогда не покинет эту планету, под названием Земля. Никогда, потому-что он любит её, он не может жить без неё, потому-что на нём лежит груз ответственности за её благополучие… Ведь скоро наступит весна, придёт апрель, и природа проснётся ото сна. И жизнь забурлит, забьётся, как источник, полный энергии и силы… Обновлённой силы!

Прощай Эртэ! Передавай мой привет всем, кому я был когда-то дорог… Был…

— Ты был в лаборатории? Мои анализы забрал?

Марина, ожидая ответа, нетерпеливо постукивает ложкой по ладони. Она волнуется, это так понятно. Спокойно кивнув головой, Сергей Викторович полез в карман куртки. Она брошена рядом у шкафа, тут-же в прихожей, что совсем нехарактерно для него, вечно пунктуального и аккуратного. Но ему надо успокоиться, прийти в себя, обдумать тот жестокий и отвратительный ответ, что ждёт его жена. Как странно, что Марина сегодня молчит. Неужели она что-то чувствует? А вообще, она по гороскопу Рыба, и интуиция у неё повышена… Она увидит всё по его глазам…

Из кармана, на ворох бумаг падающих на пол, вываливается небольшой синий камень, что вспыхивает вдруг ярким голубоватым светом и тут-же гаснет. Сергей Викторович понимает, что из всего, что сейчас есть во всём мире, самое действенное, этот камень, который сейчас крепко зажат в его руке. Даже Марина, её голос, её вопросы, всё это кажется нереальностью и мишурой. Есть только этот синий камень, который словно передаёт ему привет с далеких миров галактики…

Но это всё блеф! Маринки в квартире нет. Как нет сына, потому-что он у бабушки. И сейчас глубокая ночь. И вообще он спит, и ему снится сон. Про Эртэ и тот загадочный синий камень, который она ему вернула. Вернее, его отдал мальчик, очень похожий на его сына Славку. А может это и есть Славка? Но его увёл Маг… Его отец…

Опять Маг! Кстати, у Мага вполне обычное имя и в тоже время очень эффектное. Вполне в духе артиста сцены. И сам он довольно приятный мужчина, который знает себе цену, как любой цирковой артист… А как он крутил сальто своим сыном…

Кажется, на днях в их город приехал передвижной цирк. Славка что-то говорил о билетах, о знаменитом фокуснике… О Магистре волшебных наук, который даёт представление всего один день… Магистэр! Звучит очень высокопарно! Только что-то здесь не так! Всё свалено в одну кучу. И цирк этот некстати приехал, и этот фокусник, и Алёна, и черная дыра, и Эртэ, как наваждение, как мания, и как финал, страшная болезнь Марины.