Чтение онлайн

— Какого чёрта! — послышался голос Колина, вынырнувшего из воронки гипертуннеля и замершего при виде Ролана с автоматом в руках и застывшей неподвижно Эклунд — рука женщины дрожала, будто тянулась к поясу… И ещё одного молодого человека, осевшего на пол и зажимавшего окровавленный живот.

— Ролан, уходим! — выдохнул Колин.

Ролан стоял неподвижно. Ирвин уже не интересовал его — с ним всё было кончено. А вот Эклунд стояла здесь, живая.

— Уходим! — рявкнул Колин ещё раз, одной рукой открыл новый переход, а другой дёрнул Ролана за плечо, утаскивая за собой.

В последний момент Ролан успел нажать на курок и выпустить ещё одну очередь, вспоровшую тело Консула наискосок.

— Пульс?

— Пульс стабилизируется.

— Давление?

— Давление в норме.

Подняв веки, Исгерд увидела двух врачей, метавшихся по палате и устанавливавших приборы.

— Приходит в себя, — прозвучал у самого уха голос медсестры.

— Сколько пальцев? — один из медиков подскочил к ней.

— Три… — голос хрипел. Названия цифр в сознании всплывали с трудом. Исгерд даже имя-то своё вспомнить не могла.

— У вас шок. Но вы на редкость крепкая девушка. Всё будет хорошо.

«Хорошо».

Исгерд закрыла глаза. Тело онемело. Хотелось верить, что это анестетики, а не что-нибудь похуже, и, к счастью, другая медсестра тут же подтвердила:

— Пришлось вколоть обезболивающее: у вас множественные ожоги и раздроблено несколько костей.

Снова закрыла глаза. Сознание качало как лодку на морских волнах.

— Каковы… — Исгерд закашлялась, и тут же на грудь навалилась боль. — Каковы прогнозы?

— Всё будет хорошо, — повторила медсестра.

«Самый идиотский прогноз», — подумала Исгерд про себя. Закрыла глаза и попыталась сложить осколки воспоминаний в единую картину.

Последним, что она помнила чётко, были коридоры и кабинеты, в которые она заходила один за другим. Потом… что же было потом?

— Огонь… — прошептала она, и сознание растворилось в темноте.

Ей снилось, как языки пламени обнимают тело. Как она бежит вперед, заставляя себя не вслушиваться в крики горящих, падающих, умирающих и пытающихся спастись людей.

Поначалу пытается кого-то нести на себе, но тот отбивается, бьёт её горящей рукой по плечу, так что пламя перекидывается на саму Исгерд.

Выпустив свою ношу, она прижимается к стене, силится сбить пламя, снова бежит вперёд, снова пытается спасти кого-то — и снова ничего не выходит. Паника царит в каждом коридоре, на каждом этаже. Стены рушатся. План эвакуации, похоже, не помнит никто, кроме неё.

Она видит охранника и пытается кричать, но тот не слушает. Никто не слушает её.

Остаётся только спасаться самой. Эклунд искать времени нет — раз не нашла её за прошедший час, то где уж теперь. Только надеяться, что та умнее большинства, которое оказалось здесь, в огненной ловушке сенатского лабиринта…

«Почему не сработала тревога?» — единственная мысль бьётся в голове.

И с этой мыслью Исгерд открывает глаза. Кажется, она произнесла это вслух.

— Скорее всего, потому, что охрана решила избежать паники, — знакомый голос раздаётся где-то сбоку, но голову повернуть нет сил.

— Брант? — снова горло разрывает кашель.

— Лежите спокойно. У вас лёгкие и гортань обожжены.

Исгерд закрывает глаза. Ей и нечего сказать. Разве что…

— Где… Эклунд?..

Брант долго молчит. Это может означать только одно.

— Завалы ещё разбирают, — наконец говорит он, потом приближается, и Исгерд видит над собой его измотанное, уставшее лицо. — Кроме вас, выбраться успело всего несколько человек.

Исгерд не двигалась. Брант смотрел на её перебинтованное лицо.

— Хочу вам сказать, чтобы вы не беспокоились. Критических повреждений нет. Состояние у вас тяжёлое, но как только можно будет осуществить транспортировку — врачи обещают дать разрешение через три дня — мы отвезём вас в медицинский центр Серой Стражи. Наши специалисты обещают, что не останется даже следов. Я сам гарантирую вам…

— Сейчас… — выдохнула Исгерд, едва заметно приоткрыв глаза.

Брант замолк. Исгерд не хватало сил, чтобы объяснить. При каждой попытке заговорить горло обжигала боль.

Брант скорее прочёл приказ в её глазах, чем услышал.

— Я прикажу погрузить вас в анабиоз, — он щёлкнул каблуками и вышел в коридор.

«Если Эклунд мертва, — думала Исгерд, — если Сената больше нет… Через три дня Астория погрузится в хаос. Никто не в состоянии предугадать, что будет дальше... Эклунд…»

При одном этом имени сердце сейчас сжимала боль. Исгерд не могла поверить, что женщины, казавшейся ей олицетворением вечности, больше нет.

«Ещё разбирают завалы», — напоминала она себе, но верилось с трудом. Исгерд не привыкла тешить себя тщетной надеждой.

Не к месту вспоминался их последний разговор — там, на веранде дворца. Идиотские слова, которые уже не забрать назад. Мертвенно-бледное лицо Эклунд…

«Что с ней произошло?»

Теперь Исгерд понимала, что никогда уже не найдёт ответа на этот вопрос.

«Константин», — вдруг пронеслось у неё в голове, и Исгерд внезапно для себя осознала, что и этого человека тоже наверняка уже нет в живых.

Впереди ожидала неизвестность. Волфганг во главе Дома… А кто возглавит Гесорию — не было смысла и гадать.

Снова появился Брант. Исгерд хотела приказать ему уйти. Заняться подготовкой Стражи к тому, что ждёт их впереди… Но поймала себя на мысли, что боится остаться одна. А больше никто к ней не придёт, и никто не станет сидеть у её постели.