Чтение онлайн

– По машинам, парни, – сказал Узиэль.

***

– О великий халиф, да продлит Аллах твои дни, – начал эмир Тайип, – благодарю тебя за приглашение во дворец и за оценку моих скромных заслуг!

– Ну, не скромничай, Реджеп. Тридцать штурмовиков, пусть и старых, могли бы выжечь до половины наших территорий, так что твои заслуги очевидны. Куда их там перенаправили?

– На Ла Нинья, о великий халиф.

– Я даже не знаю, где это. Но это и хорошо. Далеко, очень далеко. И там, ты говоришь, война?

– Именно, о великий халиф, причем война, в которой получателям штурмовиков ничего "не светит", что с самолетами, что без них.

– Отлично! А что ты можешь сказать о…

Речь великого халифа Хомейни прервала серия плазмозарядов, превратившая тела людей в пар, а камни зданий – в кипящую лаву. Липтонные поля показали высокую эффективность против ментальных магов – никто из них даже не заметил приближения штурмовиков, точнее, их пилотов.

И то же самое происходило на всем "арабском" континенте.

Он не не просто переставал быть "арабским".

Он вообще переставал быть.

***

– Что ж, джентльмены, мы отправляемся в бой! – заявил контр-адмирал Сэндлер капитанам своей эскадры, – и в бой, надеюсь, скоротечный. На стороне противника тяжелый рейдер, который необходимо разорвать торпедами раньше, чем его пушки нанесут серьезный вред. Но это и единственная проблема, ведь находящийся там же малый эскортный авианосец полностью укомплектован "москитным флотом" – впрочем, это всего тридцать два борта – но практически не укомплектован боеприпасами, их на один вылет. А прочих сил противника гарантированно не предвидится.

– А какие у них борты, сэр? – спросил один из капитанов эсминцев.

– Истребители-штурмовики "Пингвин". Неплохие машинки, способные пробиться через защиту нашего старика-крейсера на третьем-четвертом вылете, только вот авианосец-то пошел туда на ремонт, то есть у них есть только то, что сейчас подвешено к "Пингвинам", а погреба пусты.

– То есть их вылет будет хоть и опасным, но единственным?

– Именно так. Поэтому мы пойдем построением "двойной краб": двойка Альфа слева, двойка Браво справа, двойка Гамма в готовности "охватить" рейдер по вертикали и ударить по авианосцу, который явно будет прятаться позади. При выходе их палубной авиации все три двойки прижимаются к крейсеру, выставляющему защиту по максимуму. После их отхода – Альфа и Браво атакуют торпедами рейдер, Гамма имитирует "обходной заход" на авианосец… А потом тоже атакует торпедами рейдер, ведь авианосец будет не опасен. Пары-тройки попаданий мы должны достичь с первого же захода.

– Пары-тройки? У рейдера сильная ПКО, ее так вот сразу не подавить!

– А придется! Ведь там тоже не дураки, и до получения серьезных повреждений они будут стрелять, пусть и издалека, по нашему крейсеру! А что если попадут? Там ведь все наши запасы! Просто надо понимать: у их "москитного флота" только один вылет, потом рейдер – наш. И все, что требуется, это не дать ему отстреляться по крейсеру-базе. Ну или пусть мажет впопыхах. Крейсер тоже будет маневрировать и уклоняться от огня, даже отстреливаться, но основная работа, как всегда, ваша!

– Понятно, господин адмирал, сэр!

***

– Они пойдут "двойным крабом"? – спросил Фернандо Алонсо.

– Мог бы и не спрашивать, – ответил Энрике Кортасар, – Это же англичане. Они мнили себя хозяевами морей, теперь мнят себя хозяевами космоса… Самыми опасными для нас будут два эсминца, уходящие "в вертикаль", яко бы для атаки твоего авианосца. С остальными мы, может, разберемся и без "Пингвинов". Они ведь ждут сосредоточенного огня по крейсеру – а мы так действовать, в общем-то, не обязаны.

– Ну не скажи. Если у тебя проблема, разобраться с ней может помочь только пингвин!

– Ну если ты так подходишь к вопросу, тогда, конечно, да – и капитаны рассмеялись.

***

Майор Кончита Васкез улыбалась. Некоторые шутки хороши настолько, что до самого последнего момента ни до кого не доходит, в чем именно смысл прикола. После первого вылета со штатным вооружением, на успех которого никто особо не рассчитывал – все знали об апгрейде защитных систем, произведенном на крейсере "Иррезистибл" – им предстояло присобачить на "Пингвины" консоли с неуправляемыми ракетами, и сделать это по возможности быстро. Но вот о чем не догадывалось большинство боевых товарищей, кроме разве что техников, обслуживающих борты, так это то, что консоли к несущим элементам "Пингвинов" они действительно намеревались привязать носками. Удивительно крепкими "казенными" носками, выдававшимися летному составу в неограниченном количестве. То есть шутка, произнесенная майором Васкез на совещании, на самом деле никакой шуткой не была, а была стопроцентной правдой – и это-то и было очень, очень смешно.

***

– Группа, доложить повреждения! А то вон у Два по Сто кусок обшивки непойми на чем держится.

– Здесь Два по Сто, сеньор капитан, есть еще и две дырки снизу – но все в негерметичной зоне и ничего важного, кажись, не задето: машинка тарахтит как обычно, летать могу!

– Ну и слава богу… Седмичка! Седмичка, ты что вытворяешь, твою мать?!

Метка Седмички носилась по экрану радара как-то уж совсем по-сумасшедшему, продолжая, тем не менее, "по равнодействующей" двигаться примерно вместе с группой.

– Я не вытворяю, пан гауптман, я как раз докладываю о повреждениях! У меня второй мотор вообще ой, то есть я его не чувствую, а первый с третьим в полном асинхроне…

– Господи, как ты тогда еще вообще летишь?! Кто там слева, дайте визуальный осмотр!

– Здесь Валькирия, сеньор капитан. У него второй вырван с мясом, и кусок пилона тоже, а первый так искрит, что того гляди это, бахнет. Да и у тройки выхлоп какой-то стремный. Можно я на правый фланг, сеньор капитан? А то я что-то очкую!

– Лети где летишь, Валькирия, сейчас поправим ситуацию… База, База, вы нас слышали?

– А как же! – раздался мелодичный голос дежурной из аппаратной авианосца, – готовим аварийные ворота! Ваш пилот сможет дотянуть хотя бы до них?

– Все он сможет… Седмичка, слышишь меня?

– А то, пан гауптман, мне ж движок оторвали, а не ухо!

– Если доволочешь "Пингвина" до аварийных ворот – с меня ящик пива! Чешского, твоего! Но вот если убъёшься по дороге об Валькирию, или об стенку, или об угол… Хрен тебе, а не пиво!