Чтение онлайн

Группе Тона Фанана, куда кроме Тирии входил еще Келл Тайнер, было поручено искать вирусы, поэтому они не стали задерживаться в Ревосе, а сели на репульсационный поезд до столицы Скохар, где располагался самый крупный медицинский центр, в котором занимались не только местными болезнями, но и заболеваниями нелюдей.

Путепровод Ревос-Скохар мог считаться инженерным чудом. Несколько оборудованных антигравом вагончиков по большей части перемещались по безликому туннелю, но то и дело поезд вырывался на свежий воздух и оставался там достаточно долго, чтобы пассажиры могли насладиться видами планеты: здесь - одетые в снежные шапки высокие скалистые горы. Там - лощины, затопленные пурпурным светом заходящего солнца. Келлу очень понравилось. Неплохой выходил компромисс: и планету посмотришь, и не загадишь ее.

Скохар был похож на Ревос, только гораздо больше размером. На каждом шагу попадались увеселительные заведения, но группа "Зараза", как они себя назвали, не прельстилась на обещания хорошо провести время и поселилась в гостинице неподалеку от института ксеномедицины.

Ведж, Мордашка и Мин Дойнос (неформально: группа "Мужлан") нашли пристанище в гостинице, которая носила громкое название "Свобода Ревоса" и служила жилищем пилотам и матросам больших кораблей. Комнаты здесь были небольшие и дешевые; о любезном обхождении и обслуживании речи не было. Половина номеров выходила окнами на искусственный речной пляж, и Призракам удалось занять именно такой.

Мордашка отлучился, вернулся с грудой яркой разноцветной одежки и вручил своим спутникам ту, что предназначалась им.

Ведж критически осмотрел желто-оранжевую тунику с короткими рукавами в веселенький фруктовый орнамент и короткие лиловые штаны.

–  Я это выброшу.

Лоран заулыбался.

–  Мысль неплоха, только шляпу я бы порекомендовал оставить. Тогда никто не усомнится, что у агамарцев ни вкуса, ни мозгов.

–  Хотел бы я с тобой согласиться.

–  Йюб-йюб, коммандер.

Дойнос пригорюнился над рубахой в тонкую красно-зеленую горизонтальную полоску и короткие штаны в черно-белую, но уже вертикальную.

–  Сэр, прошу разрешения пристрелить Мордашку.

–  Разрешаю, лейтенант. Только не потеряй шляпу.

Тем временем Лоран развернул собственный сверток и продемонстрировал всем черную рубаху с вышитыми серебристой нитью насекомыми и такие ярко-оранжевые шорты, что у обоих кореллиан одновременно родилась мысль о летных комбинезонах пилотов Новой Республики К костюму прилагался красный шейный платок.

–  Как видите, самое лучшее я приберег для себя. Ну что, братишки, переодеваемся и - айда искать невест?

Ну да… врешь ты усе… Веджа заверили, что "усе" - истинная правда.
– А чо ж я думал, вы там, в имповом флоте, усе подряд летаете на ДИшках?

Они сидели на бульваре, а если еще точнее - в просторном крытом дворике, со всех сторон окруженном цветущими садами. Тут было полно столиков и небольших возвышений для оркестров, и в этот поздний час все они были заняты: клиенты поглощали выпивку, а музыканты - мужчины, женщины и дроиды - играли на различных струнных и ударных инструментах.

И все три деревенских братца были здесь, в самой гуще матросов и мичманов с "Нетопырки". Большая часть экипажа уже приняла по чуть-чуть в ожидании темноты, когда можно будет развернуться на полную мощность и предаться возлияниям, не боясь внезапного появления начальства. Некоторые отыскали приятелей и подружек из весьма отзывчивого и приветливого местного населения и удалились в рассчитанные на двоих кабинки. Впрочем, троица с Агамара не спешила искать себе пары и жадно знакомилась с достопримечательностями Галактики.

Человек, который сидел за столом напротив Антиллеса (насколько Ведж мог судить, сержант-долгосрочник имперского флота, сложенный подобно Тайнеру, но шире и мощнее в груди и плечах), снисходительно улыбнулся глупости фермерского пацана.

–  Ну, заставь свою голову работать, Дод, и подумай вот над чем…

–  Я - Фод. Вот это - Дод. А вон там - Лод.

–  Да кто бы ты ни был. "Звездный разрушитель" класса "империал" несет шесть эскадрилий ДИшек. То есть семьдесят две машины. Даже если посчитать запасных пилотов, все равно получится девяносто-сто человек на каждый большой корабль. Ты же не думаешь, что "звездным разрушителем" можно управлять с помощью персонала рубки и сотни летчиков-истребителей?

Антиллес исправно захлопал длинными ресницами.

–  Н-ну… я вааще ни о чем таком не думал… Экипаж "Нетопырки" покатился от хохота Здоровяк-сержант, чье имя было Рондль, грустно заглянул в почти опустевший стакан. Мордашка с трудом принял вертикальное положение; Гарика то и дело кренило на сторону.

–  Не, не пойдет так. Э, официант! Еще по одной каждому!

Матросы нарадоваться не могли знакомству с братьями Нобринами. Мальчишки с Агамара услужливо покупали выпивку всем в окрестности и совершенно не обращали внимания на колкости в свой адрес. Ведж отметил, что некоторые позвали знакомых полюбоваться на "тех самых парней с того самого Агамара". Антиллес чувствовал себя зверюшкой в клетке, мимо которой тянулся бесконечный поток посетителей зоосада.

–  То есть, когда пора по домам, вы не прыгаете в свои ДИшки - и фьюить!
– в космос?
– поддержал беседу Ведж, вспомнил урок Мордашки и набил рот солеными орешками, чтобы не надо было потом объяснять службе безопасности, откуда у агамарца кореллианский акцент.

Рондль хмыкнул.

–  Нет. Я - инструктор рукопашного боя. Партус, вон она сидит, с тем краснолицым, - она штурман.

Сержант заглянул в затуманенные глаза за густой челкой и похлопал собеседника по плечу.

–  Штурман - это тот, кто говорит, как кораблю попасть туда, куда он направляется. Понял? Ведж кивнул.

–  Ага…

–  А вон Рососпинник Корд, так вот он - корабельный механик. Знаешь, кто такой механик, сынок? Ведж кивнул.

–  Ага…

–  Вот и умница Ну так вот, когда увольнительная кончается, мы все запрыгиваем в челнок и улетаем.

–  Челнок?
– юный агамарец услышал знакомое слово и обрадовался.
– Эльчелнок? Я был в одном таком.

Рондль рассеянно кивнул и принял полный стакан от дроида-официанта.

–  А "Звезда Дорана" ваша, да? Мы на ней были.

Про себя Ведж никак не мог понять, каким образом никто здесь не слышит неистребимого их с Мином акцента Соленые орешки он возненавидел до конца жизни.