Эскапада
Шрифт:
— Когда прибудут ваши коллеги из Амберли?
— С минуту на минуту, ваша светлость. С ними будет старший инспектор Хонниуэлл, сэр.
— Надо же. Теперь можно быть спокойным.
— Да, сэр, ваша светлость. Я что хочу сказать, он, инспектор, их поторопит.
— Да, разумеется. А как нынче идет борьба с преступностью, Даббинз?
— Ну, ваше сиятельство, в прошлый понедельник старшенький Флорри Чаббс, Маленький Том, расколотил витрину в аптеке. Старая госпожа Хорнсби снова стукнула Джерри чайником по голове. Это в среду, ваша светлость. А сегодня сперли велосипед у Уилбура Дента.
— Настоящая волна преступности. Мы должны истребить это в зародыше, а?
— Да, сэр, ваша светлость.
— Очень на вас полагаюсь, Даббинз.
— Спасибо, сэр, ваша светлость.
Когда мы подошли к двери неподалеку от комнаты графа, лорд Боб остановился — мы с Даббинзом последовали его примеру — и постучал в дверь. Тонкий голос пригласил нас войти.
Лорд Боб открыл дверь. Комната была маленькая, вдвое меньше прихожей графа. Занавешенное окно, старый комод, небольшой столик с настольной лампой и телефонным аппаратом. Карсон, все еще полностью одетый, только с чуть расслабленным галстуком, пытался встать с маленькой односпальной кровати.
— Прошу прощения, милорд…
— Нет-нет, — сказал лорд Боб, — не беспокойся и ложись, будь послушным мальчиком. Вот и славно. Ты уже знаком с господином Бомоном. Он задаст тебе несколько вопросов насчет того, что сегодня произошло. Он — пинкертон, но мы не станем на него обижаться, а? Ну как, можешь говорить?
Карсон опять положил свою белую голову на подушку и сложил хрупкие руки на груди. Руки дрожали. Возможно, они у него всегда дрожали.
— Да, милорд, я чувствую себя совсем бесполезным, лежу вот тут. Буду рад помочь чем смогу.
— Вот и отлично. Молодец. Я прикажу кому-нибудь зайти к тебе попозже. Если что понадобится, звони по телефону Хиггензу.
— Слушаюсь, милорд. Благодарю вас.
— Ладно. Даббинз! А, вот вы где. Ладно. Пошли.
Они ушли. Лорд Боб закрыл за собой дверь.
— Там есть стул, сэр, — сказал Карсон, — около стола.
Я вытащил стул из-за стола, перевернул его и сел верхом.
— Извините, что беспокою вас в такую минуту, — сказал я.
— Ничего страшного, сэр. Как я уже сказал его светлости, буду рад помочь, сэр. — Руки у него были белые, в коричневых пятнах. Они лежали поверх пиджака и дрожали, похожие на пару маленьких бледных испуганных зверьков.
— Весьма признателен, — поблагодарил я. — Вы давно здесь работаете, господин Карсон?
— Уже больше шестидесяти лет, сэр. С детства.
— А когда вы стали камердинером графа?
— Сорок лет назад, сэр.
— Вы должны его очень хорошо знать.
— Конечно, сэр, — сказал он.
— Его смерть была для вас большим ударом?
Он моргнул. Слегка сжал руки.
— Да, сэр, большим.
— Значит, граф вел себя в последнее время как обычно? Ничего странного?
Он снова моргнул.
— Странного, сэр?
— Ну, может, он волновался. Тосковал.
Карсон снова моргнул раза два-три.
— Нет, сэр.
— Вы бы знали, если бы он был взволнован?
— Думаю, да, сэр. Но граф был скрытным человеком.
Я кивнул. Сорок лет с графом. Отношения, более продолжительные и сложные, чем даже в браке. И прожить шестьдесят лет здесь, в Мейплуайте. Если Карсон и был кому-то предан, то уж точно не мне.
— И вы считаете, — продолжал я, — его ничто не угнетало.
— Нет, сэр.
— Сегодня не случилось ничего необычного? — спросил я.
Моргнул.
— Что вы имеете в виду, сэр?
— Гостей, письма. Ведь такое не каждый день бывает.
— Нет, сэр.
— Никаких посетителей?
— Нет, сэр.
— А вчера?
— Только лорд и леди Перли, сэр.
— Вечером? Когда лорд Боб с женой покинули гостиную?
— Да, сэр.
Я кивнул.
— Больше никого?
— Нет, сэр.
— Я заметил, что сегодня в камине разжигали огонь.
— Да, сэр. Там всегда горит огонь.
— Всегда?
— Граф настаивал, сэр.
— Настаивал?
— Для улучшения кровообращения, сэр. После несчастного случая.
Я кивнул.
— Я слышал, он упал с лошади.
— Да, сэр.
Говорить с ним было не труднее, чем вытягивать зубы у угря.
— И когда это случилось, господин Карсон?
— Три года назад, сэр.
— Разве граф не был староват для верховой езды?
— Он был превосходным наездником, сэр.
— Понятно. Значит, огонь горит постоянно. Днем и ночью.
— Да, сэр. Утром я ворошу угли и развожу огонь заново.
— После несчастного случая граф не ходил?
Снова заморгал.
— Нет, сэр.
— У него была инвалидная коляска. Он сам с нею управлялся?
Моргнул.
— Ездил только, сэр.
— Он сам садился в нее и выбирался?
— Иногда, сэр. Но чаще ему требовалась помощь.
— Вы дали ему револьвер, Карсон?
Бледные руки вцепились в отвороты пиджака.
— Револьвер, сэр? Нет, сэр, не я, сэр. Жизнью клянусь, не я.
— Вы знаете, что револьвер висел на стене в большом зале?
— Я слышал, как вы сказали это лорду Перли.
— А вы сами его там не видели?
— Не замечал, сэр. Я не разбираюсь в револьверах.
— Как же он, по-вашему, попал в комнату графа?
— И представить себе не могу, сэр. — Он покачал седой головой. — Правда, сэр, не могу даже представить.
— Граф мог сам спуститься по лестнице? В инвалидной коляске?
— Нет, сэр. Когда он спускался вниз, я даже звал кого-нибудь на помощь. Коляска уж больно тяжелая, сэр.