Чтение онлайн

— Я обращаю ваше внимание на слово «феномен», упомянутое в завещании, — ровным голосом настаивал Сато. — В 219 году Арконда из-за феноменов была закрыта кордоном «Серебряное кольцо», но это не отменило того, что люди там становятся оборотнями, пробыв несколько дней в районе выхода на поверхность черной породы, называемой «дисс». Другие люди по неясным причинам приобретают ярко выраженные свойства энергетических вампиров. Не все феномены Арконды достаточно изучены… а у нас уже четыреста пятьдесят трупов, и скоро их станет больше. И любой из нас может оказаться в их числе.

— Багаж не заразен, — повысил тон начальник.

— А инфекция распространяется, несмотря на карантин, фильтры и прививки. В прошлом это называли колдовским напущением. От этого не экранируешься. Я повторяю — аркондские феномены мало изучены. И напоминаю — на Арконде реально встречаются призраки умерших. Наяву, средь бела дня. По-моему, довод достаточно убедительный, чтобы отнестись к завещанию Мерфанда со всей серьезностью.

— Хорошо; мы заложим багаж в беспилотный катер и отстрелим его в космос.

— Боюсь, этого будет мало. Феномены — хитрые вещи; они имеют склонность возвращаться, если их неправильно захоронили. Катер могут подобрать чистильщики трасс, перехватить нелегалы, и все начнется вновь.

— Тогда подготовьте обоснованные рекомендации и представьте их мне, — начальник жаждал избавиться от докучливого Сато. — Начните прямо сейчас. Я разрешаю вам прервать участие в совещании ради такого дела.

На коммерческой транзитной станции эпидемия опаснейшей инфекции, персонал и пассажиры на грани паники, катастрофически нарастают убытки, репутация «Скайленда» трещит по швам, а этот крашеный лезет со своими каменьями!.. Он бы еще будильник Мерфанда упомянул, идущий задом наперед! Артефакты, феномены, оборотни! Чего только не наслушаешься от перевертыша!.. «Диверсия исключается» — все это с апломбом, гордо, независимо!

Сато откланялся и плывущей походкой туанца покинул воняющий дезинфекцией конференц-зал.

У себя в кабинете он не был столь сдержан и вежлив. Со своими парнями можно быть откровенным.

— Сборище кретинов, — швырнул он ожерелье самоцветов на стол. — У тех, кто хоть сколько-нибудь соображает, при слове «Арконда» уши должны вставать дыбом, а эти раззявы ждут, когда им привезут иммуноглобулин. Кто им обещал, что он подействует?!

— Медики определили, что штамм вируса известный, — заметил Дорифор, первый помощник комиссара, хмурый брюнет с азиатскими чертами лица. — По их классификации обозначается как ALM 96/134-02. Не мутант.

— И давно штамм научился проникать сквозь фильтры? — осек Сато. — Оставить эту версию. Забыть! Дайте мне что-нибудь, я изуродую. Хоть карандаш!

И карандаш поплатился за тупость начальника станции.

— Сейчас я раскодирую сейф и достану свой допуск, — пообещал неизвестно кому Сато. — Видит бог, я зря так долго медлил. Пора! А вы готовьтесь составлять отчет о том, как я превысил свои особые полномочия.

Его приближенные псевдотуанцы одобрительно закивали. Лидер принял решение — интересно какое?

— Инструкции здесь, — Сато хлопнул ладонью по копии завещания Мерфанда. — Если гуру говорит: «Делай!», следует делать без раздумий. Задача — навсегда удалить багаж со станции. И чтобы нас потом не обвинили в перерасходе средств.

— Дешевое судно, — предложил Дорифор. — Очень дешевое. Судно, которое дороже демонтировать, чем ликвидировать.

— Но с хорошим автопилотом, — прибавил второй помощник, Диадумен, сухопарый, прогонистый малый, мастер сетевой и компьютерной разведки.

— Отпадает, — встряхнул белой гривой Сато. — Я не хочу полагаться на приборы с их неисправностями.

— Дистанционное ведение, — не отступал Диадумен.

— Нет! Управление со станции, где бушует мор, ненадежно.

— Но экипаж рядом с багажом заболеет верней, чем здесь.

— Значит, он не должен заболеть. Пусть корабль поведут те, кто невосприимчив к инфекции. То есть не люди. Не земляне. Подышите таких — чужих, но с навыками косменов. Ищите быстро! У нас есть паспортная база данных на всех находящихся на станции. Найдите сегодня же! Здесь тысячи транзитников — обязательно кто-то отыщется!

— Мы можем предложить им хорошую плату. Фонд службы безопасности предусматривает подобные расходы…

— Обещайте что угодно. Аванс — сейчас, основная часть — по возвращении. И вот что еще — характер груза не указывать. Просто пилотирование рухляди на помойку. К «Скайленду» пристыковано пять-шесть таких развалин; владельцы будут вне себя от радости, если правительство возьмет на себя заботу по избавлению их от хлама.

Успокоившись и поиграв пальцами, Сато тихо добавил:

— Я хочу гарантий. Я обожаю гарантии. Я должен быть абсолютно уверен, что этот ящик с битым камнем не вернется ни при каких обстоятельствах. Позаботьтесь об этом, мальчики.

Инфекция, охватившая «Скайленд-4», носила певучее имя «фэл». Эта аббревиатура, давно оторвавшись от латинского названия эриданской лимфатической лихорадки, была легко воспринята сообществом одиннадцати вышедших в космос разумных видов и вплелась в то тарабарское наречие, на котором эти одиннадцать общались без посредства лингвоука, компьютера-переводчика.

Четырем видам разумных острозаразный фэл грозил смертью в 20—35 процентах случаев; при этом бинджи, ньягонцы и яунге были точно уверены, что фэл внесли в мир эйджи, то есть земляне, — они осваивали Эридан и вытащили вирус с планеты

Словечко прижилось еще и потому, что мир одиннадцати стремился сокращать и упрощать слова до одного слога. В этом стремлении, как и во многом другом, лидировали имперские туанцы, создавшие параллельно своему музыкально красивому языку второй, так называемый моторный, где слова напоминали икоту — «от», «шлок», «клик». Фэл вписался в семью жаргонных слов-обрубков как равный.

Вот только слушали и произносили его короткое имя со страхом. Когда станционная радиосеть сообщала: «На объекте фэл», настроение у всех падало до ноля, а связь станции с остальным миром раскалялась в дым. Отложенные (порой — навсегда) встречи, упущенная из-за опоздания выгода, бешеные переговоры со страховой компанией, слезы и успокоительные уверения, признания в любви (нередко — последние) — тут все звучало криком и навзрыд.