Чтение онлайн

И Конвей с сожалением покачал головой.

ГЛАВА 5

Когда Маннон ушел, Конвей возвратился к своему пациенту. Теперь больной напоминал не просто баранку, а баранку, ссохшуюся и изрезанную морщинами. Конвею трудно было убедить себя, что с того дня, как пациент прибыл в Госпиталь, прошла всего неделя. Его задетые опухолью щупальца напряженно торчали под разными углами, подобно засохшим сучьям на мертвом стволе. Понимая, что опухоль закроет дыхательные пути, Конвей вставил в них трубки, чтобы обеспечить нормальное дыхание. Трубки помогли, однако дыхание пациента замедлилось и утратило глубину. Биение сердца участилось, удары его ослабли.

Неуверенность изматывала Конвея.

Он записал в историю болезни пульс и частоту дыхания больного и решил, что пришло время чаще его осматривать, а также договориться с Приликлой, чтобы делать это вместе.

Курседд не спускал с Конвея глаз. Он не стал предупреждать ее, чтобы она молчала, так как это породило бы еще больше разговоров и сплетен.

Конвей и так стал уже притчей во языцех у медсестер, а в последнее время обратил внимание, что старшие медсестры отделения стали относиться к нему с заметной прохладой. Но, если повезет, руководство еще несколько дней не будет знать об этом.

Три часа спустя он вернулся в палату вместе с Приликлой. Сам снова проверил пульс и дыхание, а ГЛНО выяснил эмоциональное состояние пациента.

– Он очень ослабел, - задумчиво сказал Приликла.
– Жизнь в нем еле теплится. Дыхание почти неощутимо, а пульс частый и слабый...
– Мысль о смерти была особенно невыносима для эмпата, и чувствительный Приликла не смог заставить себя закончить фразу.

– Убедить его мы ни в чем не можем, - размышлял вслух Конвей. Питаться он не способен, запасов энергии почти не осталось...

Конвей продолжил осмотр, но его неожиданно прервали.

***

Существо, что с трудом протиснулось в дверь, было тралтаном. Трудно отличить одного тралтана от другого, но этого Конвей узнал. Это явился не кто иной, как Торннастор, диагност, заведующий лабораторией патологии.

Выпучив глаза на Приликлу, он загудел:

– Выйдите, пожалуйста. И вы, сестра.
– Затем он обратил все четыре глаза на Конвея.

– Я решил поговорить с вами один на один, - сказал Торннастор, когда Приликла и медсестра вышли.
– Так как мои отдельные замечания будут касаться вашего профессионального поведения, я не хочу смущать вас присутствием свидетелей. Но начну я с добрых вестей. Нам удалось подобрать средство, останавливающее разрастание опухоли. Оно не только прерывает рост злокачественного образования, но и размягчает уже пораженные участки, а также регенерирует ткани и поврежденные сосуды.

Черт побери, подумал Конвей, а вспух воскликнул:

– Замечательное достижение!
– И это было правдой.

– Мы не добились этого, если бы не направили на погибший корабль нашего сотрудника с инструкциями исследовать все, что касается обмена веществ пациента, - продолжал диагност.
– Совершенно очевидно, что вы недооценили этот источник информации, ибо занялись им лишь однажды, впервые ступив на корабль. И потому вам удалось найти лишь малую долю того, что там было. Позвольте сказать вам, что я считаю это вашим просчетом, доктор, больше того: лишь ваши прошлые заслуги спасли вас от понижения в должности и отстранения от пациента... Наш успех оказался возможен только потому, что мы обнаружили весьма прилично оборудованную аптечку. Ее содержимое, а также другие принадлежности среди оборудования корабля подтолкнули нас к выводу, что корабль этот был специализированным медицинским судном. Офицеры монитора были весьма взволнованы, когда мы им это сообщили...

– Когда?
– резко спросил Конвей. Все его построение рухнуло в мгновение ока, Конвей почувствовал, как у него похолодели руки. Но, может быть, еще не поздно?
– Когда вы сказали им, что это медицинский корабль?

– Такого рода информация не может представлять для вас особый интерес. Торннастор извлек из сумки большую колбу, помещенную в футляр.

– Вы должны интересоваться в первую очередь пациентом. Вам понадобится вот это средство и в большом количестве. Мы принимаем все меры, чтобы ускорить его синтез. Однако и того, что я даю, достаточно для пораженных участков головы. Проводите инъекции согласно инструкции. Эффект скажется примерно через полчаса.

Конвей осторожно взял колбу. Стараясь потянуть время, он спросил:

– А каковы побочные эффекты?.. Не хотелось бы рисковать...

– Доктор, - перебил его Торннастор, - мне кажется, ваша осторожность граничит с глупостью, даже преступлением.
– Голос диагноста звучал в трансляторе монотонно, но, я не будучи эмпатом, можно было догадаться, что собеседник крайне разгневан. Последние сомнения Конвея рассеялись, когда он увидел, как яростно посетитель протопал к двери.

Терапевт мрачно выругался. Вот-вот и мониторы вступят в контакт с колонией, если они это уже не сделали. Еще немного - и соотечественники пациента окажутся в Госпитале и будут справляться, что же сделали с больным. И если их собрату будет плохо, возможны неприятности, какими бы доброжелательными ни оказались пришельцы. Но еще скорее следует ожидать неприятностей в самом Госпитале - Конвею не удалось убедить Торннастора в своей профессиональной пригодности.

Конвей сжимал в руке колбу, содержимое которой могло помочь пациенту.

В любом случае оно уничтожит внешнюю причину его болезни. Поборов минутное колебание, Конвей упрямо решил держаться своей линии - решения, принятого им несколько дней назад. Он поспешил спрятать колбу, прежде чем вернулся Приликла.

– Послушайте меня внимательно, - проговорил Конвей прерывающимся голосом.
– Я знаю, на что иду, но, если я ошибаюсь и вы примете участие в этом эксперименте, ваша репутация пострадает. Вы понимаете меня?

Приликла заговорил, все шесть его тонких ног дрожали. Дело было даже не в словах, а в чувствах, охвативших доктора. Конвей понимал, что исходящие от него эмоции не могут благотворно действовать на Приликлу.

– Понимаю, - сказал Приликла.

– Отлично. Теперь вернемся к работе. Я хочу, чтобы вы вместе со мной проверили дыхание и пульс больного, не прекращая следить за его эмоциями.

Я ожидаю изменений в его состоянии и не хотел бы пропустить нужный момент.

***

Два часа кряду они неотрывно следили за пациентом, однако никаких изменений не происходило. Только на некоторое время Конвей позволил себе отвлечься, стараясь связаться со Скемптоном. Но ему ответили, что тот три дня назад спешно покинул Госпиталь, оставив координаты пункта своего назначения, однако установить с ним контакт пока не представляется возможным.

Конвей опоздал, не сумев помешать мониторам установить контакт с цивилизацией своего пациента. Единственное, что ему теперь оставалось вылечить его.

Если только ему позволят...

Настенный динамик, прохрипев, произнес:

– Доктора Конвея просят немедленно пройти в кабинет главного психолога.

Конвей подумал, что это Торннастор, не теряя времени, успел уже пожаловаться. В этот момент Приликла подал голос:

– Дыхание почти исчезло. Пульс нерегулярный.

Схватив микрофон интеркома, Конвей крикнул: