Чтение онлайн

— Ужасающая ответственность.

— Ее-то я не боюсь, Дрин. Но вынуждена признаться, что замерзаю. Помоги спуститься.

Дрин спустил женщину на пол. Мэри со всех ног бросилась к теплому бассейну, нырнула, почти не поднимая брызг.

Минут через пять она выбралась на бортик и огляделась.

— Тут водятся полотенца? — Словно в ответ, ее залило инфракрасным светом хитроумно замаскированных проекторов. Дрин даже не подозревал об их существовании. — Ого! Ладно, я уже сухая.

Дрин соскользнул обратно на пол и пригляделся к Мэри правым глазом, раздумывая о разнообразии уз, связывающих его соплеменников. Территориальная ревность повелителей лежбищ стала притчей во языцех, но вдали от пляжей самцы берутся за общие дела со сдержанным достоинством, зачастую перерастающим во взаимное восхищение. Избегающие лежбищ холостяки образуют костяк науки и промышленности. В цивилизованные времена разведенные и замужние, но не ставшие самками особи женского пола прибрали к рукам искусство и политику — как гласит теория, чтобы направить свои творческие и воспитательские порывы в иное русло. Они прекрасно ладят с холостяками и зачастую поднимаются до второй ступени главенства. Но первую прочно занимают женатые.

«А как классифицировать Мэри? — гадал Дрин. — К какому разряду она сама хотела бы относиться?»

Тут комната заходила ходуном, словно уловив мысли Дрина, и вода плеснула из бассейна на пол. Мэри насторожилась, напружинилась, уставилась на сферический потолок. Вздувшиеся под кожей выпуклости напомнили Дрину, что миниатюрное тело Мэри сплошь состоит из костей и мышц. Попытка встроить любое из земных сухопутных существ в экологию Тримуса порождала множество проблем, и все из-за эволюционной наследственности существ, сформировавшихся при большой силе тяжести. Здесь они носились с молниеносной скоростью, совершали невероятные скачки и могли перетаскивать грузы, во много раз превышающие их собственный вес.

Дрин попытался вообразить, как Мэри волоком тащит его по земле, и позволил себе издать негромкий рокочущий смешок, радуясь возможности отвлечься от тягостных раздумий.

— Не волнуйся, — успокоил он. — Это край землетрясений и вулканов, и дома здесь строятся соответственно. Когда я был еще ребенком, мне говорили, что, если поднять комплекс на ка-единицу, на всю длину моего тела, и уронить его, он даже не потрескается.

Мэри тряхнула волосами и нервически рассмеялась.

— Это радует. Ты совсем ушел в себя и постоянно о чем-то думаешь. Обо мне? — подойдя к Дрину, она положила ладонь ему на клюв.

Прикосновения и поглаживания являются для обоих племен универсальным способом выражения чувств. Для ду'утиан это общепринятая норма, особенно распространенная среди самок из одного гарема или занятых одним делом, чувство безопасности и доверия, возникающее при взаимных касаниях, чрезвычайно сильно. Дрин отчетливо осознавал, что у людей оно при интимных обстоятельствах ведет к спариванию, каковое в цивилизованные времена приводит к более крепким, нежели обычно, эмоциональным узам. Вдобавок, люди явно получают удовольствие от процесса.

Неужели Мэри ожидает, что он?.. Люди смешивают привязанность и инстинкт продолжения рода. Но ду'утианский акт спаривания кардинально отличается от человеческого и по ощущениям, и по целям. Это двухступенчатый процесс, не доставляющий никакого удовольствия.

Вознаграждением повелителю лежбища служит раболепие телок, их послушание и привязчивость. Сам по себе акт — дело чисто механическое, хотя некоторые при этом тешатся ощущением власти. А позже наступает изъятие яиц — процесс сложный и малоприятный, но необходимый, иначе самка может умереть. По окончании она ощущает благодарность, а самец, чаще всего, — желание уплыть подальше и побыть наедине.

Надо как-то ответить Мэри — не отреагировать было бы невежливо. Открыв клюв. Дрин положил правую ветвь раздвоенного языка на плечо женщине. Возможность прикоснуться к Мэри, продемонстрировать свое уважение и любовь доставила ему искреннюю радость. Но превращать ее в покорную телку не стоит — в кризисной ситуации это может быть опасно.

Ах, ну конечно, — она ведь человек, и ничего такого не случится. Но каково будет ему? Эта мысль как-то не укладывалась у Дрина в голове — так почему же он столь ею заинтересовался? Из чистой любознательности? Или хочет казаться человечным, как она стремится вести себя по-ду'утиански, проводя столько времени в воде? Сможет ли он хоть когда-нибудь свободно говорить с ней о подобных вещах? Какие из ее инстинктов вступают в игру, на что направлено любопытство?

Мэри улыбнулась ему.

— Дрин, если я способна увидеть красоту лошади, меч-рыбы, кошки или твою, значит, ты способен увидеть мою! Я не обязана для этого походить на ду'утианку. Не донимай меня расспросами, а просто наслаждайся!

— Нам надо заняться делом, лейтенант, — вымолвил Дрин.

Мэри набрала полную грудь воздуха, затем с шумом выпустила его.

— Верно.

Женщина подбежала к бассейну и быстро облачилась в желтовато-зеленое трико, которое надевала для работы в соленой морской воде и холодных полярных краях.

— Мэри, очевидно, Гоникли'ибида не желает, чтобы ее допрашивали. Меня предупредили об этом, и весьма недвусмысленно.

— Пока ты отсутствовал, я собрала кое-какую информацию, — сообщила Мэри. — Еще одно серое пятно, но я исходила из твоего убеждения, что домашний компьютер не является разумным существом и вопрос о правомочности его показаний против себя и нарушении тайны отпадает сам собой.

— Единственный случай, когда течения могут поведать о том, что некто проплыл отсюда туда, это если они несут труп.

— А?

— Ибгорни позволил тебе получить данные.

— А-а… В общем, Дрин, тут действительно есть течения из снега и льда, не так уж далеко отсюда, и они несут труп. Может, отказ Гоникли'ибиды носит личный характер? Может, между вами что-то стоит?

«Мэри прекрасный следователь, — отметил про себя Дрин. — Даже чересчур. Это течение ведет к водопаду».

— Не исключено. Некогда мы были близки.

— Дрин…

Дрин тяжко вздохнул затылочной ноздрей, словно выпускающий воздух аэростат. Итак, она знает. Но при чем здесь все остальное?