Чтение онлайн

— Сын фермера? Благородная профессия, юный Нейл. Не будь фермеров, нам нечего было бы есть, не так ли? И я счастлив объявить: ты хорошо прошел испытания и, по мнению Комитета, вполне достоин следовать по стопам отца!

Возникла напряженная пауза, и Алек расслышал доносившиеся из темных углов еле слышные шепотки. Экзаменатор добавил:

— Но ты получаешь дополнительную рекомендацию, позволяющую тебе претендовать на членство в Совете. И все благодаря твоему исключительно развитому социальному сознанию!

Родители Нейла мгновенно просияли. Троицу проводили оглушительными аплодисментами.

— Бросил им кость, — пробурчал Луин, но Алек не расслышал и вопросительно взглянул на него.

— Совет — это тот же Круг? — спросил он.

— Не совсем. Но все же парню повезло. Добился большего, чем полагается по рангу. Его подгруппа будет ликовать.

За Нейлом Алвином последовал Джейсон Аллансон, которому предстояло стать клерком, как и его отец, но и это было прекрасно, потому что работа служащих крайне важна для общества. Настала очередь Камиллы Андерсон, которая показала такие прекрасные результаты, что в будущем, подобно родителям, должна была войти в Манчестерский Круг («Подумать, какой великий сюрприз», — проворчал Луин); Артур Арундейл, подобно своей почтенной матушке, продолжит фамильную традицию вождения общественного транспорта; Кевин Эшби, Элвис Этсуд-Крейтон и Джей Оден тоже вышли победителями: заботами Совета они получили профессии, которые наверняка полюбят.

Бэбкок, Бейкер, Бэнкс, Бимс… один сменял другого без особых заминок, как и остальные на букву «Б», пока маленького Эдмунда Брея, стоявшего на возвышении вместе с родителями (третьим графом Стокпорт и леди Стокпорт), не уведомили, что ему предстоит счастливая жизнь и посоветовали попытаться сделать карьеру в области, скажем, изящных искусств. Одновременно третьего графа заверили, что его отпрыск может добиться в этой сфере немалых успехов.

Лорд Стокпорт покрылся фиолетовыми пятнами. Луин шумно выдохнул, а по комнате пробежало взволнованное жужжанье. Большинство родителей восторженно обнимались, остальные, оцепенев, униженно молчали.

— ПРОСТИТЕ?! — завопил наконец третий граф.

— Что случилось? — допытывался Алек. — Что произошло? Разве он не победил, как все?

— Как тебе сказать, сынок… — прошептал Луин. — Помнишь, я говорил, что одного титулованного Администратора каждый год обязательно бросают на съедение волкам, чтобы соблюсти приличия. Принести жертву низшим классам: нужно ведь и им доставить удовольствие, а заодно и освободить место в Кругу? Дать кому-то возможность получить выгодную работенку. Вполне в духе демократии, ничего не попишешь.

— Но что будет с ним? — допытывался Алек, уставясь на Эдмунда Брея, неловко переминавшегося на месте, пока его родители вели негромкую, но достаточно накаленную беседу с экзаменатором.

— Ничего особенного. У его родных полно денег, значит, ему есть, что тратить. Вряд ли бы парень провалился, не будь он таким тупицей, — с легким сердцем объяснил Луин. Он и в самом деле опьянел от радости, счастливый, что не Алеку выпала роль жертвы. — Кроме того, на одного Администратора, получившего по заслугам, всегда найдется десяток способных детишек Потребителей, которых стоило бы принять в Круг и которые так и кончают жизнь мелкими служащими. Так что не волнуйся, сынок.

Остаток буквы «Б» ничем не разочаровал своих родителей, но и сенсаций не произошло. Все тихо, мирно, чинно. Но когда стали выкликать фамилии ближе к концу алфавита, Алек ощутил, как Луин снова напрягся.

— Йо-хо, и мы пустились в плаванье, — прошептал Алек, чтобы заставить Луина улыбнуться, совершенно забыв, что они договорились не упоминать о пиратах. Луин страдальчески поморщился.

— Фрэнсис Мохандас Чаттертон! — выкрикнул экзаменатор. Алек повернулся и восторженно зааплодировал Фрэнки, которого родители как раз выталкивали на возвышение. Позади маячили четверо мужчин в строгих костюмах.

Луин мгновенно положил руку на плечо Алека и сильно стиснул. Никто в зале не издал ни звука. Сердце мальчика тревожно забилось. Голос экзаменатора, все такой же бодрый, на этот раз прозвучал праздничной фанфарой.

— Ну, Фрэнсис, ты настоящий счастливчик! Комитет решил удостоить тебя специальных консультаций! Какая счастливая и беззаботная жизнь тебе предстоит!

Луин замычал, словно от внезапной боли. Мама Фрэнки зажала рукой рот, из которого рвался крик, а отец обернулся, только сейчас заметив неподвижную четверку.

— Что… что… — выдавил он, слишком удивленный, чтобы сердиться. Фрэнки снова заплакал, тоненько и безнадежно. Луин потянул Алека к себе и загородил своим телом, словно не хотел, чтобы мальчик видел все это.

— Иисусе, да они никак хотят отбить его? Бедный мальчишка…

— Не понимаю! — растерянно повторял Алек, вырываясь. — Он ведь все сдал! Почему же…

— Его отправляют в больницу, Алек. Не смотри туда, сынок, не надо. Дай им попрощаться…

Но Алек не сводил глаз с отца Фрэнки. Тот набросился на мужчин с кулаками, вопя что-то о генетической дискриминации, о том, что он подаст протест, но экзаменатор продолжал жизнерадостно вещать, словно ничего не происходило:

— Прошу вас последовать за нашими специалистами в ожидающий вас бесплатный транспорт… Фрэнсис, ты проведешь прекрасные каникулы на базе Ист Гренстед, прежде чем приступишь к занятиям по особому плану.

Никто не аплодировал. Алек ощущал нечто вроде тошноты и боялся, что его вырвет. Двое «специалистов» волокли отца Фрэнки к двери, остальные подгоняли мальчугана и его маму. Экзаменатор набрал в грудь воздуха и пропел:

— Алек Уильям Сент-Джеймс Торн Чекерфилд!

Алек прирос к месту, так что Луину пришлось его подтолкнуть. Мальчик, словно в тумане, прошагал к возвышению и воззрился на экзаменатора.

— Ну, Алек, рад с тобой познакомиться. Чем занимается твой отец, Алек?

Но у Алека язык примерз к небу. Откуда-то издалека донесся голос Луина:

— Отец моего молодого хозяина — достопочтенный Роджер Чекерфилд, законный шестой граф Финсбери, сэр.

— Он наверняка будет гордиться тобой, Алек, — просиял экзаменатор. — Тебе предстоит войти в лондонский Круг Тридцати. Молодец, юный Чекерфилд! Мы ожидаем от тебя великих дел.

Раздались аплодисменты. Алек не шевельнулся. Как он мог пройти испытание, когда Фрэнки так безнадежно провалился, и при этом оба знали правильные ответы?