Чтение онлайн

Тут необходимо сделать паузу и отметить одно важное свойство, присущее всему творчеству В.Д.Михайлова. Свойство, которое можно выразить одним словом — «преодоление». Не столь уж часто встречающееся в современной литературе качество писателя — способность к преодолению единожды выбранного стиля — от книги к книге. Оставаясь в художественном пространстве фантастики, Владимир Михайлов почти в каждой своей вещи стремится выйти за «штрафную линию» жанра.

Первый серьезный шаг был сделан в романе «Дверь с той стороны» (1974), который поставил писателя в число ведущих авторов советской социальной фантастики. На уровне сюжета перед нами еще один вариант космической робинзонады, темы весьма распространенной в мировой научной фантастике. В самом деле, модель, придуманная некогда Даниэлем Дефо, дает писателю отличные возможности анализировать психологию социума «как бы в террариуме» (В.Ревич). Для советских фантастов подобный метод по известным причинам считался табуированным, «идеологически нежелательным». В.Михайлов рискнул.

Где-то в глубоком космосе земной звездолет вдруг переменил «знак» и стал пленником антимира. Возвращение в наш мир грозит аннигиляционным взрывом. Как поведут себя непохожие друг на друга люди в одинаковой ситуации, вынужденные, возможно, до конца дней своих как-то сосуществовать вместе в замкнутом пространстве? Исследуя взаимоотношения человеческого микромира (экипаж корабля), его микросоциологию, В.Михайлов акцентирует внимание на проблеме, ставшей основополагающей в дальнейшем его творчестве, — проблеме нравственного выбора.

Однако не одними нравственно-психологическими коллизиями примечателен этот роман. «Светлое будущее» в нашей литературе неизменно выстраивалось в соответствии с «генеральной линией». Но в том-то и дело, что будущее, нарисованное Михайловым, не слишком согласовывалось с советскими слащаво-оптимистическими утопиями. Его «коммунистическое завтра» не статично. Очень непросто складываются отношения наших потомков. Государственная система далека от совершенства: власть имущие обнаруживают склонность к деспотии, «морали господ». Этот мир, при всех его технологических достижениях, полон неразрешенных противоречий. Тем-то и отличается михайловская фантазия от аналогичных, потому что это — мыслящая, сомневающаяся, ищущая утопия. Нужно было обладать достаточной смелостью, чтобы в 1974 году показать такую псевдоутопию средствами самого независимого, но ведь и самого строго контролируемого цензорами жанра.

Спустя четверть века писатель вернулся к обитателям космического ковчега — в романе-продолжении «Беглецы из ниоткуда» (1999). Действие происходит все на том же звездолете «Кит» через два десятилетия, когда на обреченном корабле вызрела новая поросль его обитателей. В этом романе, еще более психологически изощренном, автора беспокоят вопросы не столько глобальные, сколько общечеловеческие, понятные и близкие современнику: разобщенность поколений, утрата преемственности. Извечный конфликт отцов и детей в «Беглецах из ниоткуда» вылился в раздел пространства «Кита» на две суверенные территории — «Республику взрослых» и «Республику юных».

В следующем романе — «Сторож брату моему» (1976) — многие усмотрели намеки на «профессорскую» деятельность СССР в Чехословакии. Но центральным в романе все-таки остается другое — жестко и неординарно разработанная В.Михайловым проблема ответственности человека (группы людей или даже всего человечества) за принимаемые решения. Само название книги символично и является парафразом библейской цитаты «Разве я сторож брату своему?».

Земле угрожает космическая катастрофа — взрыв Сверхновой. Земляне располагают достаточно мощными технологиями, чтобы погасить взрывную волну и не допустить гибели человечества. Но не все так просто. В окрестностях звезды находится планета, заселенная колонистами-переселенцами. Конечно, можно было бы их эвакуировать, но шансы на успех составляют классические 50x50, и в случае неудачи погибнут оба мира. Как же быть? Принести в жертву «малый народец» ради спасения остального человечества? Или все-таки рискнуть? И вообще, кто имеет право решать: кому жить, а кому гореть в адовом пламени Сверхновой? Эти вопросы автор ставит не столько перед героями книги, сколько перед читателем, приглашая включиться в дискуссию, в процесс мыслетворчества.

В «Стороже…» Владимир Михайлов опять-таки не удержался от искушения дать увесистую оплеуху идее бездумно-счастливого государства. Абсолютное благополучие, бесконфликтность превращают человека в инфантильное, морально размягченное существо, не способное к самостоятельному мышлению, к преодолению обстоятельств. Не по зубам оказывается слишком благоустроенному человечеству решение вдруг возникшей этической дилеммы. Настолько не по зубам, что ее взваливают на плечи нескольких, мягко выражаясь, необычных людей, составивших экипаж десантного звездолета: это представители давно минувших эпох (советский офицер Ульдемир, доисторический человек, индеец, боец из отряда царя Леонида, древнерусский монах и немецкий летчик), извлеченные из своего времени за мгновение до гибели. Зачем? Все эти люди обладают качествами, утраченными потомками: психологической пластичностью, повышенной восприимчивостью, способностью к неординарному решению «тупиковых» задач, но главное — высоким пониманием долга. Но даже удивительному экипажу непросто решить запредельную для человеческой психики задачу, не все выдерживают главный экзамен — испытание совестью.

Капитан Ульдемир — главное действующее лицо и романа-продолжения «Тогда придите, и рассудим» (1983). Социальное звучание заметно усилилось, а изображение деградации общества, изначально основанного на самых высоких идеалах, стало ярче и глубже. Правда, продолжение (как это обычно и бывает) оказалось несколько слабее первой части — недоставало того эмоционального заряда, который потрясал в «Стороже брату моему». Но вместе с тем этот роман продемонстрировал умение писателя гармонично соединять глубину философских размышлений с лихим, почти детективным сюжетом.

В 1991 году за дилогию о капитане Ульдемире писатель был удостоен высшей награды в области отечественной фантастики — премии «Аэлита». А в 1997 году одна из звезд в созвездии Тельца получила имя Ульдемир: знак, свидетельствующий не только о признании таланта писателя, но и о признании фантастики как неотъемлемой части человеческой культуры.

С выходом романов «Властелин» (1993, в составе 4-томника издательства «Флокс») и «Наследники Ассарта» (1998) дилогия превратилась в тетралогию. Оба романа-продолжения целиком лежат в русле социально-философской фантастики. Одним из предметов художественного исследования стала тема очень сложная, если не сказать — опасная: природа и механизмы Власти.

В основе сюжета «Властелина» — война, развязанная монархом планеты Ассарт. Но это не совсем обычная война, потому что Властелина не интересуют чужие территории, объектом его притязаний становится чужая… история. Собственно, передел истории — оборотная сторона любой войны. Однако XX век в жизни России продемонстрировал — оборотная сторона не только войны, но и политики, перекраивающей Историю по своему разумению. Увидев свет на третьем году «эры Новой России», этот роман прозвучал очень злободневно.

Мир вымысла в большинстве произведений В.Д.Михайлова существует в тесном симбиозе с болезненной, абсурдной реальностью нашего мира и нашего времени. Но важно отметить, что, обращаясь в своем творчестве к социальной фантастике, писатель никогда не разменивался на сиюминутность, не подчинялся литературной моде. Прозаик опирается только на личностное восприятие и жизненный опыт. Даже такие, казалось бы, «засоциаленные» повести, как перестроечная сатира «…И всяческая суета» (1993) и сатирический памфлет с детективным элементом «Полная заправка на Иссоре» (1994), далеки от публицистической конъюнктурности.