Чтение онлайн

— Ну, а это что такое? — торжествующе воскликнул мужчина. — Это же кровь! Засохшая кровь.

— Почему кровь? — нерешительно возразила девушка. — Это… это краска.

— Ну-ка, показывайте, что у вас там в сарае, — распорядился мужчина. — Пойдемте! Открывайте дверь, открывайте! Нет! Погодите! Самсонов, приготовь автомат! Ты затвор передерни! Вот теперь, женщина, открывайте. И сразу в сторону.

— Там никого нет! Что вы себе выдумываете?! — закричала девушка. — И вообще вы не имеете права!

— Отойдите в сторону! — разозлился мужчина. — А то за сопротивление сотрудникам оформлю на пятнадцать суток. Ну, что я вам сказал!

Я быстро спрятал бинт в карман куртки и осторожно тронул дверь. Она приоткрылась медленно, с противным скрипом. Я высунул наружу голову. Два милиционера — лейтенант и сержант — с выпученными от возбуждения глазами целились меня из автомата и пистолета.

— Здравствуйте, — смущенно проговорил я. — Я тут… по хозяйству разбирался.

— Собака там? — спросил лейтенант.

— Нет, — сказал я с недоумением. — Какая собака?

— А ну-ка, отойди!

Лейтенант отпихнул меня в сторону, осторожно заглянул внутрь и покрутил головой.

— А где собака?

— Да не было тут никакой собаки, — пожал я плечами. — Позавчера одна забегала из этих, уличных. Вообще-то они возле сторожки живут…

— А ну не крути, — погрозил лейтенант. — Ты, вообще, кто такой? Бомж, что ли?

— Да нет, что вы, — сказал я. — Я под Калугой живу и работаю там же. А тут просто немного помогаю по хозяйству Наталье Петровне и Лене. У меня сейчас отпуск…

Лейтенант смотрел на меня с сильным недоверием, хотя пистолет убрал в кобуру.

— Документы! — потребовал он.

— Вот с этим у меня проблема, — вздохнул я. — Обчистили меня на вокзале какие-то жулики. И документы, и деньги, и вещи — все отобрали. Хорошо еще, что сюда ехать недалеко. Вот жду, когда друзья подъедут, подвезут документы и деньги. Но вы можете позвонить в мое отделение и все проверить.

С минуту лейтенант колебался: не забрать ли меня в участок. Но, видимо, представив, что возня со мной затянется надолго и никакого толку не принесет, передумал.

— Значит, большой белой собаки ты тут не видел?

— Не видел, — подтвердил я.

— А кровь откуда?

— Кровь? Да это же я гвоздем плечо пропорол! — я с готовностью сбросил куртку и показал ссадину на плече, покрытую свежей коростой.

— Ты мне баки не заливай, — без особого убеждения сказал лейтенант. — У тебя ссадина недельной давности, а кровь на траве максимум вчерашняя.

— Моя это кровь, моя, — настаивал я. — Просто на мне все заживает, как на собаке. Лена, подтвердите товарищу лейтенанту!

— Это правда, — быстро и механически проговорила она. — Гвоздем… заживает…

— Ну да, — невозмутимо продолжал я, вытаскивая из кармана бинт.

— Вот, только сегодня утром повязку снял. Чего ее зря носить.

Лейтенант посмотрел и брезгливо отвернулся.

— Завтра зайду и проверю. Смотри, если документов не окажется! Пошли, Самсонов!

Он вышел с участка, хлопнув калиткой. Лена и ее мать стояли совершенно неподвижно, глядя на меня с изумлением, к которому примешивалась изрядная доля страха.

— Кто вы такой? — спросила мать. — Как вы здесь оказались? Откуда знаете, как нас зовут?

— Не бойтесь меня, прошу вас, — сказал я. — Я здесь совершенно случайно. Я сказал правду, меня ограбили на станции. Я долго шел пешком и утром забрался от холода в ваш сарайчик. Извините, если я вас побеспокоил. Но вы не должны волноваться, я сейчас уйду. Только я должен попросить вашего разрешения воспользоваться этой одеждой. Я ее обязательно верну…

— Откуда вы знаете наши имена?

— Просто услышал… сейчас услышал, когда вы разговаривали с сотрудниками. Извините, что я на вас сослался — иначе они бы от меня так быстро не отстали.

— Но они вовсе не называли нас по имени! — воскликнула мать.

— Мама, перестань! — вдруг сказала Лена. — Человек попал в трудное положение, нечего его допрашивать. Ты не следователь, в конце концов. Вы хотите есть?

— Нет, — сказал я и автоматически сглотнул слюну. — Спасибо. Я лучше пойду.

— Нет, сначала вы должны поесть, — она подошла ко мне, взяла за плечо и тут же испуганно отдернула руку. — Вы правда не видели в сарае собаку?

— Не видел, — ответил я, бестрепетно глядя в ее глаза. Ведь это была чистая правда. — Мне действительно нужно идти. Извините меня еще раз.

Я шагнул по дорожке к калитке, и мать отпрянула в сторону. Лена шла за мной, провожая.

— Джек, — произнесла она совсем негромко, словно бы сама себе.

— Что вы сказали? — переспросил я.

— Ничего. Просто так. У меня была однажды собака по имени Джек. У вас действительно не болит рука?

— Совершенно, — подтвердил я. — Пустяковая царапина.

Я вышел на улицу и остановился.

— До свидания.

— Вы… вы к нам еще зайдете? — спросила она. — Мне хотелось бы… я бы хотела кое о чем с вами поговорить. Произошло так много странного.

— Обязательно, — сказал я. — Мне ведь нужно будет вернуть вам одежду.

Она была так похожа на Лизу. В моей груди вдруг образовался горький комок. После гибели Лизы я оставался один, и, вероятно, теперь так будет всегда. Подруг мы могли находить только среди измененных. Любовь к обычным женщинам имела слишком дорогую цену, хотя такое — очень редко — все же случалось.

— Когда вы придете? — требовательно спросила она.

— Скоро, — улыбнулся я. — Очень скоро. Я обещаю.

Я вышел на улицу и зашагал к лесной калитке.