Чтение онлайн

Признаюсь, что на этом наносимуляторе немецкие асы оказались круче, чем я ожидал. Мне пришлось немного сжульничать и переместить бой на высоту чуть выше деревьев, где оставалось беспокоиться лишь о самолетах в верхней полусфере. Когда бой закончился, мой самолет превратился в решето, но я все же оказался последним парнем в небе.

Месяцы тянулись медленно. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы вновь не погрузиться в анализ снимков, сделанных "временным буром". Мне чуть ли не до зуда хотелось выяснить побольше о том вражеском самолете далеко внизу, но я и так уже знал слишком много об опасностях, с которыми мы столкнемся. У меня имелось нечестное преимущество, и это не давало мне покоя. Оно повлияет на реализм симуляции.

Я раздобыл еще несколько кусочков информации, прояснивших историю того вылета. Один факт стал ясен: первоначально вылет был запланирован как отвлекающий маневр. Чуть позднее взлетела гораздо более многочисленная армада бомбардировщиков и истребителей, немного другим курсом, и свою цель они разбомбили основательно, причем с минимальными потерями. Несмотря на катастрофу, постигшую отвлекающую группу, свою задачу она выполнила, поэтому серьезное расследование никогда не проводилось. Они стали расходным материалом.

Судя по снимкам того района, злосчастные экипажи бомбардировщиков отвлекли на себя львиную долю немецких истребителей. Учитывая, в какой передряге они оказались, парни хорошо постояли за честь нашего воздушного флота. И если предположить, что я смогу провести Деда и его восемь самолетов мимо того, что их погубило, им все равно придется сражаться против значительно превышающего их по численности противника, и лишний самолет в этой ситуации явно не помешает.

Я проглядел личные дела из архива. Секция была частью эскадрильи, пилоты которой называли себя "Даксфордские шельмецы", в честь их бывшего командира по прозвищу Задира, погибшего в бою за два месяца до этого полета. Командир секции Винс «Дед» Дойл, летавший на оригинальной «трости», одновременно командовал и "зеленым звеном" из четырех истребителей. На носу его самолета был изображен сгорбленный старикан, лупящий Гитлера тростью, отсюда и название. Остальными пилотами его звена были Чарли «Болтун» Пауэр, Джей «Бугер» Симпсон и "Чокнутый Джо" Уокер.

Командир "желтого звена" Соломон «Проповедник» Роупер летал на "Драчливой кафедре". Тернер «Реб» Эшби, названный в честь предка, воевавшего в гражданской войне, летал на "Черном рыцаре конфедерации". Компанию им составляли Билл «Грубиян» Макнэйр и Джон «Дружбан» Хоттл.

Я уже начал желать, чтобы законы физики допускали путешествия во времени, а не только лишь снимки квантовых эхо прошлого. Мне страстно хотелось спасти тех парней, но я мог лишь переиграть их последний полет — в надежде изменить его ключевое событие.

Никто из них не был настолько стар, чтобы умереть. Мне вспомнились слова, произнесенные вождем могавков Хендриком, когда он посмотрел на своих воинов перед сражением: "Если они здесь, чтобы сражаться, то их слишком мало. Если они здесь, чтобы умереть, то их слишком много".

Великий день настал. Симулятор был настроен на запуск с момента, заснятого перед тем как исчезли Дед и его звено. Более медленные бомбардировщики летели где-то на юго-востоке — над контролируемой союзниками территорией Франции, без эскорта, потому что им пока не угрожали истребители. Эскадрильи немецких истребителей будут готовы взлететь на перехват бомбардировщиков, когда мы достигнем определенных точек маршрута.

Я подогнал снаряжение и уселся в симулятор кабины. Нынешний симулятор был, по сути, всего лишь кабиной, со всеми органами управления и приборами, накрытой обтекаемым фонарем. В кабине пространство было нормальным, а ее поверхность изолировала меня от причудливой физики камеры симулятора, внутри которой она располагалась. Частично кабина стала репродукцией, но многие ее детали были оригинальными. Некоторые сняты как устаревшие или ненужные при конверсии «мустангов» в гражданские самолеты в далекую послевоенную эру, другие извлекли из разбившихся самолетов. Виртуальный самолет, который нанитовый симулятор создаст вокруг кабины, будет иметь опознавательные знаки истребительной группы с базы в Лейстоне, но без картинки или имени на носу. Дед и его эскадрилья базировались в Даксфорде. Мне надо искать «мустанги» с носовыми обтекателями, разрисованными в шахматную клеточку.

Кислородная маска сидит плотно и подает хороший воздух. Я проверил радио на нужных частотах, установил газ, обороты двигателя, дифферент и турбокомпрессоры на нужные значения воздушной скорости и высоты и показал Венди два поднятых больших пальца. Она закрыла дверь симулятора, а я еще разок пробежал глазами приборы.

Воздух наполнился узорами интерференции: запустилась лазерная голограмма, программирующая начальные условия. Стены камеры начали таять, по мере того как наниты, крошечные виртуальные частицы синт-пространства, порождающие симуляцию, материализовались из какой-то таинственной точки с нулевой энергией и объединились, создав невероятно мощный параллельный процессор, способный симулировать материю, гравитацию, да чуть ли не что угодно.

Вот только не спрашивайте меня, как это происходит. До тех пор пока я понимаю, как работает фондовый рынок, я нанимаю людей наподобие Венди Тейлор и эксцентричного доктора Ростова делать черновую работу.

В кабине резко похолодало, когда крошечные процессоры воссоздали условия на высоте в тридцать тысяч футов. Усиленный рев рвущегося шелка наполнил воздух и сотряс кабину — это ожили симулированные двигатели «мерлин». Не знаю, как Венди этого добилась, но я даже ощутил запах авиационного керосина и горячего масла. Вокруг кабины материализовался симулированный «мустанг», и стрелки приборов ожили. Пока я пробегал их глазами, периферийному зрению открылись материализовавшееся синее небо вверху и розовато-белые облака с просветами серого моря внизу. Раннее утреннее солнце светило впереди справа, и примерно через час оно станет раздражающей помехой. Одним глазом я поглядывал на часы, вторым обводил небо — истекала последняя минута до момента, когда был сделан квантовый снимок. Когда секундная стрелка приблизилась к отметке, симуляция обрела неотличимую от реальности четкость. За несколько оставшихся секунд я дал короткую очередь из пулеметов, отстреливая клейкую ленту, прикрывающую оружейные порты. Плохо, если новые товарищи упрекнут меня, что я забыл проверить оружие.

Момент настал, и самолеты появились по курсу на десять часов, в десяти милях впереди и на тысячу футов ниже. Для тех, кто не знает: пилоты описывают ситуацию в горизонтальной плоскости по принципу старинного циферблата. Двенадцать часов означают направление точно впереди, шесть — точно позади, а десять — впереди и чуть левее.

— Что за чертовщина? Кто-нибудь еще видел эту вспышку? — послышалось в наушниках.

— Я видел. Как будто небо внезапно слегка изменило цвет.

— Я тоже видел. Эй, отметка на четыре часа, десять миль!

— Спокойно, Бугер. Похоже, это один из наших.

— Ничего себе! Как он ухитрился так подкрасться? Наверное, мы дрыхли.

Я включил свой микрофон:

— Командир зеленого звена, это Адский Огонь из Лейстона. У меня утром забарахлил мотор, и я вылетел с опозданием. Мне велели попробовать отыскать вас, ребята. — Я нервно следил за облаками внизу, высматривая противника: по моим предположениям, им окажется реактивный "Me-163 Комета", [6] самолетик с пулеобразным фюзеляжем и скошенными, как у ласточки, крыльями. Эти мелкие гады очень быстрые и способны взлетать почти вертикально. Обычно они легко вооружены и не могут оставаться в воздухе долго, но в этом районе они составляли единственную угрозу. Я читал рапорты о «Комете» с особым типом вооружения, которое могло стать причиной внезапной гибели целой эскадрильи. — Я все гадал, когда же вы, ребята, меня заметите. Вы уж шевелите головами. Мы во вражеском небе.