Чтение онлайн

Слева в окне расплескался на полнеба закат, похожий на яичницу с кровью. Тьфу, гадость, примстится же. Он что, все-таки засыпает? Закат, похожий на яичницу с помидорами, — это лучше. Неаккуратная хозяйка вывернула глазунью на тарелку так, что два желтка растеклись по серому фаянсу — но два уцелели. Один призывно желтел в центре на красном фоне помидоров, другой скромно пристроился на краешке тарелки… Почему два?! Это же солнце, оно должно быть одно, какие желтки, какая яичница?! Он тиснул тормоз, грузовик послушно замедлил ход и плавно причалил к обочине.

Водила отер со лба внезапный пот. Он, матерый дальнобойщик, чуть не заснул за рулем. Но сработали охранные системы в мозгах. Сейчас, после встряски, спать ничуть не хотелось. Зато сильно захотелось есть. Яичница, говорите? Неплохая идея.

Дальше он ехал на девяноста, посматривая, не попадется ли придорожная забегаловка поприличнее. И мотельчик. Он уже решил, что остановится сегодня и переночует не в курятнике. Заказчик, конечно, требовал как можно быстрее и никаких ночевок на стороне. Заказчикам всегда срочно — как отлить после пива. И все они хотят, чтобы он выкладывался так, будто это последний рейс в его жизни. Потом еще один такой же заказ, и еще… А жить-то когда? Поэтому заказчик подождет как миленький, а он возьмет в закусочной большой бифштекс и яичницу. И кстати о пиве — кружку темного. И выспится как следует… это если будет спать один. А что? Всякое случается. Пригожая мышка за стойкой, разговор вроде бы ни о чем — но оба прекрасно понимают, что к чему; номер в мотеле, пахнущие хлоркой простыни, жаркое женское тело… А поутру — снова дорога. Всегда дорога.

Он совсем не знал здешних мест, но это неважно. Он знал дорогу и ее людей. А для прочего существуют карты. Средняя полоса России не сулила особых неожиданностей. Вот север — это да, непросто. Он провел два сезона на севере и навсегда запомнил, каково это: снег вокруг, метель в лобовое стекло, шум помех в рации и необоримая, до мозга костей убежденность, что ты один на белом свете. Потом метель прекращается, бледное солнце заставляет сиять снега, и оказывается, что ты в середине колонны. Многие спивались, кое-кто видел НЛО, а он отработал два сезона и ушел. Хотя платили там хорошо, конечно. Потому он и смог купить свой тягач, иначе до сих пор работал бы на дядю.

Медный жетон солнца упал за горизонт. Воздух стал синим. Он включил дальний свет. Встречные машины давно уже не попадались. И подходящей забегаловки не было. Бурый сарай с вывеской «кафе-магазин» ему не понравился. Хотелось оказаться не единственным посетителем в тихом закутке, а своим среди своих в шумной харчевне, полной работяг, которые пришли оттянуться после трудового дня. Он прибавил громкость радио, пощелкал тумблером, ловя волну.

— Baby, save the last dance for me, — спел ненавязчивый баритон с гармошечкой на заднем плане.

Неплохо, но совсем не то, что он хотел. Лучше бы пела женщина. И по-русски.

Освещенный пятачок у дороги он заметил издалека. Стоянка, заправка, чуть поодаль — призывные огни мотеля и кафе. К зданию кафе примыкала большая летняя веранда, где клубился народ. То, что надо.

На стоянке отдыхали три грузовика, один прицеп без тягача и несколько легковушек. Старик в промасленных джинсах подошел, когда он спрыгнул из кабины на асфальт. От асфальта ощутимо тянуло дневным теплом.

— Бродяга? — прищурился старик.

Он пожал плечами. Зачем уточнять очевидное? Но собеседник думал иначе.

— Американец? — дед кивнул на тягач.

— Ну не крокодил же, — проворчал он. — Слышь, отец, не паси, а? Жрать охота. И вообще.

— А я тебе мешаю? — слегка обиделся старик. — Давай червонец и топай. Присмотрю за твоим длиннохвостым.

— Ладно.

Он полез в карман, отшуршал две бумажки, отдал и двинулся к забегаловке.

— Эй, бродяга! — крикнул вредный дед ему в спину. — Ты поберегись. У нас тут народ разный.

Он только плечом дернул, не оборачиваясь. Понятно, что разный. На то и дорога.

В маленьком баре было накурено и пусто. Он смотрел, как парень за стойкой привычно наклоняет кружку, и пиво из краника неспешно льется внутрь, растекаясь по стенке. Здесь же он заказал и поесть.

— Внутри будешь или тебе туда вынести?

Официантка была ему по плечо даже на каблуках. Миниатюрная девчоночка, но фигуристая. Он ей улыбнулся.

— А где лучше?

— Кому как! — фыркнула девушка.

— Сиди тут, парень, — вмешался бармен. — Чего там хорошего снаружи? Пыль и ветер. Тебя как зовут?

— Тим, — машинально назвался он чужим именем.

Он всегда представлялся другим именем или прозвищем. Не любил трепать свое настоящее. Если знакомство перейдет из случайного в нечто большее — тогда да, можно и назваться по правде, и объясниться. Друзья поймут. У каждого свои заморочки. И только уже назвавшись, он удивился тому, что бармен вообще спросил его имя. С какой стати?

— А меня Вера, — сообщил тот. — Будем знакомы.

— Вера?

Бармен откровенно скалился. Официантка захихикала. Похоже, это у них была штатная развлекаловка.

— А полное имя? — угрюмо спросил он.

— Полное — Вервольф, — сообщил Вера. — Мать у меня была… суеверная. Думала, если меня так назовет, отведет беду. А ты быстро соображаешь, Тим. Кстати, ты Тимофей, Тимур или еще как?

— Просто Тим, — сказал он. — Пойду я на веранду.

Темное пиво какого-то местного сорта оказалось вполне приличным. Горькое и густое, почти портер. Тим такое любил. Кружка опустела еще до того, как принесли бифштекс. Пришлось к мясу взять вторую. Он пообещал себе, что ограничится двумя… ну максимум тремя, но третью возьмет под конец вечера. Пока вечер только начинался.

Народу было человек тридцать, не меньше. На подмостках у торцевой стенки веранды готовились к выступлению музыканты. Два парня, девушка и куча аппаратуры. Любопытно, местные или пришлые? Может, это ради них тут сегодня так людно? Или наоборот, это они здесь, потому что место бойкое? Конечно, можно было спросить. Но Тим не любил спрашивать. Захотят — расскажут сами, это другое дело. В необъясненных картинках чужой жизни есть притягательность тайны; а если узнать все досконально, тайна обернется буднями. Он любил быть чужаком. Вечный бродяга, проездом по жизни.