Чтение онлайн

События второй книги развиваются более линейно и целенаправленно. В сущности, роман формирует единственная сюжетная линия, укрупненная ретроспективными вставками и небольшими эпизодами, посвященными жизни обитателей немецкой базы.

В центре внимания — события, происходящие на станции «Земля-2», где каждый пассажир ведет свою тайную игру. Единственными непосвященными остаются Андрей Львович Гумилев и его маленькая дочка Маруся. Впрочем, пребывать в неведении русскому олигарху недолго. В игру вступает новая фигурка — несущий разрушение морской конек.

Еще одно преимущество второй книги заключается в том, что, с художественной точки зрения, она написана не так сухо, как первая. В соответствии со стремительно драматизирующимся сюжетом навязчивый репортажный привкус почти исчезает, уступая место более яркому и живому литературному языку. В то же время простота изложения сохраняется. «Миллиардер-2» производит благоприятное впечатление и в плане образного ряда, и увлекательностью повествования. По всей видимости, этот положительный эффект объясняется увеличением количества фантастических допущений, влияющих на сюжет.

Николай Одинцов

После провалившейся попытки «Азбуки» выпускать книги по мотивам игровой Вселенной «Вархаммер 40 000» возродить несколько сериалов о бесконечной войне, идущей на просторах Млечного Пути, взялось другое питерское издательство. Однако сериал «Ересь Хоруса» стоит особняком в мире «Молота Войны». Действие в нем разворачивается еще в 30 000 г. н. э., а в событиях участвуют персонажи, в других сериях считающиеся почти мифическими божествами — Бог-Император, объединивший разбросанное по Галактике человечество, его сыновья-примархи, возглавившие легионы суперсолдат-космодесантников, а также боги и демоны Хаоса, стремящиеся уничтожить все живое во Вселенной.

Краткий вариант событий «Ереси Хоруса» известен всякому, кто хотя бы немного соприкасался с Вселенной «Вархаммера 40 000», И все же одно дело — прочитать описание случившегося в игровом кодексе и совсем другое — узнать обо всех подробностях «Великого Предательства» на страницах нескольких романов. В книге британца Г.Макнилла повествуется о том, как к мятежу Хоруса примкнул еще один сын Бога-Императора, примарх Фулгрим, и о том, какую чудовищную цену пришлось ему за это заплатить.

Противостояние мятежников и лоялистов в этом романе выходит на новый уровень, а война в прямом смысле превращается в братоубийственную — три легиона, во главе которых стоят сыновья-примархи, верные Богу-Императору, попадают в смертельную ловушку, подготовленную Хорусом и Фулгримом на планете Истваан-5. Одновременно и демонические силы заявляют о себе открыто и также вмешиваются в общегалактическое противостояние на стороне Хоруса.

Те, кто пропустил предшествующие книги «Ереси Хоруса», могут смело начинать знакомиться с древнейшей историей «Вархаммера 40 000» с романа Г. Макнилла. Этот автор старается даже отдельное звено в сериальной цепи представить в виде полноценного художественного текста.

Глеб Елисеев

Что общего между СССР и средневековой Монголией? Неистовым Темуджином из рода Борджигинов и скромным казанским студентом? На эти вопросы и отвечает роман «Чингисхан».

Связующим звеном между двумя мирами служит фигурка коня. Главный герой, казанский студент и начинающий журналист Артем Новиков, получает серебристого коня в качестве посмертного дара от дяди, живущего в Москве. Могущественные силы, сокрытые в странном подарке, начинают властно вмешиваться в жизнь Артема и в итоге аккумулируют в судьбе молодого человека то, что можно было бы назвать пассионарным импульсом для отдельно взятой личности.

Регулярные погружения в прошлое, которые против собственной воли переживает герой, рисуют перед читателями картину эпических событий неожиданного возвышения и глобальных завоеваний, осуществленных Чингисханом в начале второго тысячелетия. Навстречу коню из глубины веков движется еще одна загадочная фигурка — волк. Человек, владеющий волком, способен вселять ужас в сердца врагов.

Развитие событий в романе отличается стремительностью и непредсказуемостью. Правда, автор не отказывает себе в удовольствии подробно остановиться на советских бытовых реалиях. Не менее сочно описывается пребывание Артема в армии. Видно, что Волков рассуждает о вещах, которые видел собственными глазами. Повествование ведется от первого лица, что в данном случае — довольно сомнительный прием. С одной стороны, у читателя создается иллюзия воспоминаний очевидца, но с другой — серьезно снижается живость повествования, что для экшена — серьезный минус.

Реальность Чингисхана описана намного схематичнее. Рядом с основной сюжетной линией она, точно мультфильм по сравнению с художественной лентой.

Николай Калиниченко

В четвертом номере за этот год «Если» опубликовал статью Ярослава Верова и Игоря Минакова «Утоление жажды», в которой соавторы рассматривали НФ-прозу и сопутствующий ей фэндом как своего рода религиозную конфессию. И продолжая свои размышления, логическим путем приходили к выводу о неестественности для фантастики одной Темы — истинно религиозной. Понятно, что подобная трактовка жанра изначально предполагает дискуссионность.

Многие в разное время сравнивали фантастику с религией. Разумеется, с оговорками: «квазирелигия», «как-бы-религия», «религия для атеистов и агностиков»… Идея эта носится над нашим фэндомом, возбуждая умы, в нее то играют, а то вдруг почти серьезно задаются вопросом: «Ну почему же квази?..». Собственно, к этой идее привыкли, она превратилась в истоптанную тропинку.

Но когда в фантастику пришла не «квази», а самая настоящая религия, прежде всего христианство, возник своего рода конфликт.

Как же так? Мухи — отдельно, котлеты — отдельно! Читали люди фантастику и точно знали: написанное в ней — сказка, литературная ложь, в которой может быть великий намек, а может быть и чистое развлечение, это уж как получится. Но по-настоящему никто из читателей фантастики не верил — по соображениям элементарного здравомыслия, — что чудеса НФ или фэнтези представляют собой нечто сверх писательской выдумки. Ну, популяризация научных идей. Ну, разновидность философии, облеченная в беллетризированную форму. Ну, в редких случаях, сочинение сценариев будущего… Можно, пока читаешь текст по-настоящему сильного автора, погрузиться в него столь глубоко, что литературная реальность станет казаться просто реальностью, а чудеса, вылепленные из воздуха слов, нормой этой реальности. Но вот книга отложена, упоение вымыслом постепенно проходит, квазивера в прекрасную взрослую сказку улетучивается. Жажда чуда утолена видимостью чуда. И если видимость эта создана по-настоящему талантливым писателем, то и удовлетворение от нее будет глубоким, сильным, долгим.