«Если», 2011 № 12
Шрифт:
— Вас как зовут?
— Оксана.
— Пойдемте, Оксана. Все равно нет никого.
Дом у Оксаны оказался чистым и опрятным, хотя чувствовалось, что мужских рук не хватает.
Мать Оксаны сидела на кровати с пультом от телевизора в руках. Гордин усмехнулся, заметив, что и она с интересом смотрит новости про новоиспеченного «народного кандидата» Шлыкова.
— Кто вам догадался массаж прописать?! — изумился Гордин, едва взглянув на больные ноги хозяйки. — Это же варикоз, категорически запрещено!
— Да никто не прописывал, — вздохнула женщина. — Лиза придет, бывало, помнет, пощупает — вроде и легче становится. Вы делайте, мне помогает, правда.
— Да нельзя этого, как вы не понимаете!
Гордин положил руки на колени женщине. Чувствовалось, что она стесняется незнакомого мужчину-врача, но Сергея это сейчас мало тревожило.
Он попробовал сконцентрироваться. И уже почти начал «видеть» пальцами структуры тканей и кровеносных сосудов, но его голова вдруг стала тяжелой, виски сдавило.
Он еще не набрался сил после сеанса с Данькой.
— Поговорю в больнице насчет направления в область, к флебологу. Никакой массаж здесь не поможет, а только навредит.
— Да вы делайте, не волнуйтесь! — попробовала убедить его хозяйка. — Мне полегчает, я же знаю. У меня дела еще. Сейчас полежу, потом встану, на огород пойду.
— Вы что, не понимаете? Нельзя! Противопоказано.
Гордин начал собираться.
— Что ж, так и уйдете? — грустно проговорила женщина.
Задумавшись на секунду, Сергей написал на клочке бумаги название лекарства.
— Вот, купите в любой аптеке. Это мазь. Сегодня полегчает, а завтра… Завтра я еще раз зайду. И не вздумайте вставать, если не хотите без ног остаться.
— Откуда такой взялся-то? — спросила мать Оксану, когда Сергей ушел.
— Новенький, наверное, — ответила Оксана, глядя вслед Гордину в окно.
Мать не видела, как по лицу Оксаны скользнула светлая, хоть и немного грустная улыбка.
Возвращаясь на работу, Гордин чувствовал усталость. Больше всего ему хотелось сейчас просто посидеть в тихом месте, где никто не мешает. Или лучше прилечь…
От кирпичного столба на входе в больничный двор вдруг отделилась худощавая ссутуленная фигура молодого человека в несвежей футболке.
— Слышь, доктор! — выкрикнул незнакомец, покачиваясь и дыша густым спиртным духом. — Сюда иди!
Гордин с недоумением обернулся. Незнакомец был не один. Чуть поодаль за стенку держался его товарищ — более взрослый и массивный, но не менее пьяный.
— Ты, что ли, доктор новый? — парень переступил с ноги на ногу и едва не завалился на Гордина.
— Что надо? — спросил Сергей.
— Меня зовут Жека. Мочкин. Слыхал?
Гордин покачал головой.
— Ты мою мать вчера на почте лечил. А ты знаешь, что ты ей два ребра сломал?
— Да! — подал голос второй незнакомец.
— Бывает, — пожал плечами Гордин. — При остановке сердца вообще-то…
— Ты сюда слушай! — перебил его Жека. — Ты человека искалечил! Ей лечиться не на что, она на работу ходить не может!
— Пусть приходит, вылечим.
Гордин повернулся и собрался уходить. Но Жека вдруг схватил его за рубашку.
— Ты чего, не всосал, доктор?! Деньги с тебя! Матери на лекарства! Пятьсот рублей! Сюда положил!
И он подставил Гордину грязноватую ладошку. Второй рукой он продолжал дергать Сергея за воротник.
Гордин уже примерился, как лучше вывернуть руку нетрезвому вымогателю, как вдруг за спиной скрипнули тормоза.
— Эй, голытьба! — из кабины милицейской машины высунулся рассерженный Михалыч. — А ну, марш отсюда! Еще раз увижу — в клетку ночевать отправлю!
Жека поспешно отпустил Гордина, отошел от него, но напоследок очень выразительно посмотрел и прошипел:
— Ты мне должен, запомнил?
Жека быстро ушел и увел своего хмельного приятеля. А Михалыч подмигнул Сергею.
— Не боись, студент, они, как проспятся, смирные будут!
Во дворе больницы на Гордина сразу же наскочил главврач.
— Эй, ты где гуляешь, массажер?! Тебя тут спрашивали уже.
— Да я к женщине ходил, — смутился Гордин. — С варикозом которая, дочка ее просила…
— А, к Ковалевым? — сразу успокоился главврач. — Добре. Надеюсь, цены свои московские им не заломил? А? За вызов-то?
— Да ну…
— Ты их не обижай. Мать вон еле ходит. Оксанка институт бросила, приехала за ней ухаживать, Мой кум ее в библиотеку устроил, да все равно, какие там деньги…
— Пал Тимофеич, — деликатно прервал его Сергей, — ей бы направление в область…
— Во, кстати! — поднял палец главврач. — Выбери на неделе себе выходной, в счет субботы. В субботу выйдешь на весь день — деревенские понаедут с направлениями, наломаешься с ними.
— Ладно. Я говорю, направление бы для Ковалевой…
Но главврач уже заметил мужика, который в глубине двора сбрасывал с телеги дрова.
— Куда ты их валишь, бестолочь, там же укроп! — крикнул он и тут же забыл про Гордина.
Сергей с досадой вздохнул и отправился к себе в кабинет.
На подходе к крыльцу больницы его вдруг окликнул уже знакомый пациент — тот самый завхоз-кладовщик, которому Гордин помог в первый день.
— Эй, доктор! Погодь-ка…
Завхоз, как оказалось, привел какого-то знакомого — щуплого усатого мужичка в громадной кепке.