Чтение онлайн

Но как могло случиться что-то подобное с псом мадам Тибальт? Он не принадлежал Оранжу. Он был обычной земной пастушьей овчаркой.

Герард задал этот вопрос Фреду, но тот сказал только:

— Теперь они улетели достаточно далеко. Мы можем идти дальше. Пойдем прямо или свернем?

Герард обладал феноменальной способностью ориентироваться на местности, и Фред частенько это использовал. Мальчик постоял минуту, посмотрел на пряди летающего мха, которые набиравший силу ветер гнал к северу, а потом без колебаний выбрал направление и зашагал вперед. Фред последовал за ним. Они шли молча. Герард глубоко задумался. Иногда ему казалось, что он не может вспомнить что-то важное, какой-то факт или случай, который все расставил бы на свои места. Может быть, так бывает со всеми пятнадцатилетними подростками? Герард не знал. Сейчас он думал о метаморфозе, о превращениях живых существ, о том, может ли случится подобное с людьми.

Для Фреда темп, заданный Герардом, был, пожалуй, слишком быстрым, но он не окликал пасынка, не хотел тревожить. Они жили вместе уже три года, с того дня, когда родители Герарда погибли в лесу, а мальчик чудом выжил. Фред ни на минуту не поверил в утверждения Фирмы, что во всем повинны вальдхай. Мальчик вроде пришел в себя, только за последние три года не вырос ни на сантиметр. Он был здоровым, сильным, рассудительным. Казалось, там, в лесу, он за секунду узнал в десять раз больше, чем обычно знают подростки его возраста, и не хотел меняться. С ним было все в порядке, каким бы странным это ни представлялось окружающим.

Возможно, им повезло… с тем, в чем не повезло. Едва Фред нашел подходящее место для самоустанавливающейся палатки и запустил процесс ее разворачивания, как они вновь услышали — пока еще вдалеке, за пиками гор — рев турбин. К ним приближалась платформа, та же самая или другая, они не знали. Похоже, Фирма плотно патрулировала этот участок леса. На этот раз у них не было времени, чтобы спрятаться: палатка площадью в двадцать квадратных метров стала отличным ориентиром — едва ли ее можно не заметить с высоты. Разумеется, люди Мацушита заподозрят, что Фред и Герард браконьеры, но у них не будет доказательств.

Вся биосфера планеты, все, что можно было добыть и использовать, принадлежало Фирме. Все, из чего можно было изготовить лекарства, косметические препараты, катализаторы. Все, что приносило деньги. Большие деньги. Это знал каждый на Оранже. Продукция Мацушита продавалась на всех населенных планетах. Особенным успехом она пользовалась у тех, кто не доверял наномедицине. Кремы для беременных, безопасные для плода. Препарат «Виргиния 2.0», способный восстанавливать девственную плеву и спасавший ежегодно честь сотен тысяч женщин. Многие люди стали счастливее и активнее, используя препараты Фирмы, и это подарило человечеству миллионы часов продуктивной работы. Рецепт от Мацушита: просто насыпь порошок в кофе и будь весь день на пике работоспособности.

Однако у поселенцев было на этот счет свое мнение, и его лучше всех выразила мадам Кауфман, заявившая, что таблетки и порошки Мацушита — это «медицина для идиотов». Фред и Герард были с ней полностью согласны. Преданные клиенты фирмы явно поклонялись ложным идолам.

Человек Мацушита, спустившийся с небес в лагерь охотников, оказался на голову ниже Фреда. Однако три его телохранителя были достаточно высоки и мускулисты, чтобы внушить уважение любому. Это сам Накавага Исхитори — сэнпай, или, иначе говоря, главный управляющий префектуры, царь и бог здешних мест. «Он прекрасно знает, что, когда проект «Оранж» в один прекрасный день накроется, Фирма отдаст его на растерзание, — думал Фред, пока телохранители молча обыскивали палатку. — И потому спешит насладиться своей властью».

Когда обыск закончился, не принеся результатов, Накавага-сан поинтересовался, не видел ли Кауфман-анта чего-нибудь интересного в окрестностях. Фред знал, что любой японец оскорбился бы, услышав такое обращение, но предпочел казаться более невежественным, чем был на самом деле. Пусть Накавага воображает себя знатным самураем, беседующим с крестьянином — зачем доставлять ему удовольствие и показывать свое раздражение? Поэтому охотник ограничился парой невинных и бессодержательных замечаний о погоде, произнесенных тоном, полным неподдельного уважения к сэнсэю, удостоившему его беседы. Ирония такого рода была любимым развлечением поселенцев Оранжа.

Только Герард смотрел исподлобья. Он не желал принимать участия в этом спектакле. Фред почувствовал мгновенный укол страха. Если надутый индюк Накавага обратит внимание на парня, неприятностей не избежать.

— Скажите, а мальчик знает о вине своих родителей? Или вы не захотели смущать невинную детскую душу? — Тон Накавага был донельзя язвительным.

Герард сглотнул.

— Это был несчастный случай, — произнес он глухо.

Сэнпай только пожал плечами и снова обратился к Фреду:

— Мы встретили сегодня в зарослях охотников и обнаружили у них убитые экземпляры ценных животных. Фирма тщательно следит за соблюдением Конвенции и карает за ее нарушения, поэтому оба преступника были расстреляны на месте.

Фред кивнул. Фирма редко действовала так грубо и прямолинейно. Обычно тех, кому происходящее на Оранже не нравилось, прищучивали более элегантно, так что при всем желании никто ничего не мог доказать. Краем глаза он заметил, как напряжен Герард. Телохранители тоже это заметили и чуть сдвинулись, готовясь прикрыть своего шефа. Не дай бог мальчишка что-нибудь отмочит!

— Мне кажется, это очень жестокое наказание, — тихо сказал Фред.

— Такова политика Фирмы, — ухмыльнулся Накавага. — Семья Мацушита покупает у местных жителей все, найденное ими, по справедливой цене. Каждый новый вид растений или животных, любую информацию о метаморфозах. Поэтому нет необходимости заниматься браконьерством — на это их толкает только злая воля.

«Ну да, конечно, — подумал Фред. — А сама Фирма имеет миллиардные прибыли. И пока это так, никого не интересует, соблюдаются ли законы мирового сообщества на Оранже. Главное, чтобы полки магазинов не опустели. И ваш местный оракул где-то в глубинах космоса будет неизменно вещать, что люди могут позволить себе все, что захотят. И будет прав, черт подери!»

— Мы можем еще чем-то помочь вам, Накавага-сэнсэй? — в голосе Фреда звучала почти подобострастная вежливость, больше похожая на сарказм.

Он чувствовал, что перебарщивает, но ему внезапно стало все равно, что подумает о нем узкоглазый человек. Лишь бы поскорее убрался. Фреду хотелось вывести Герарда из-под огня. Немедленно.

— Безусловно, Кауфман-кисама, — произнес Накавага.

Это обращение было еще оскорбительнее, чем предыдущее, и Герард бросил быстрый взгляд на Фреда. «Пожалуйста, держи себе в руках!» — молчаливо ответил ему приемный отец.