Чтение онлайн

В конце концов он вышел в ремонтную зону. Она выглядела огромной, хотя и не была таковой. Ричард понимал, что впечатление огромности — это иллюзия, вызванная пустотой. Ремзона была старейшей частью Ваадума, изготовленной два столетия назад из расчета, что здесь сможет поместиться не менее шести больших кораблей в различной степени демонтажа.

Видимо, за все минувшие годы владельцы станции не решились урезать это пространство. Наверное, надеялись, что настанут времена, когда будут заняты все семь ремонтных доков.

«Президио» находился в центральном доке. Выглядел корабль странно, поскольку его конструкция не предполагала, что кому-нибудь придет в голову поместить его в док. После постройки он должен оставаться снаружи любых космических сооружений. Но маленькое причальное кольцо станции делало ремонт пристыкованных кораблей невозможным.

Ричард порадовался, что не находился на борту, когда капитану пришлось заводить «Президио» в ремзону. Это наверняка потребовало маневрирования на грани возможного, особенно с учетом полученных кораблем повреждений.

Он увидел их прямо от входа. Пламя выжгло целое крыло. Само оно уцелело, но уже здесь кто-то разворотил в корпусе дыру. И сквозь эту дыру, в которой легко встали бы рядом пятеро, он мог видеть опаленные внутренности корабля.

Ричард содрогнулся.

Он давно боялся кораблей, начиная еще с того полета вместе с отцом, когда перед ними встал наемный убийца с лазерным ружьем в руках. Он нацелил его на Ричарда, но мальчик не испугался. В двенадцать лет он был слишком мал, чтобы понять: человек, нацеливший на него лазер, хочет его убить.

Да только киллер не собирался его убивать. Он оставил Ричарда, которого тогда звали Майклом, в живых как предупреждение для его матери, которая работала своего рода двойным агентом. Ричард никогда не пытался разобраться во всей этой политике. Он знал лишь, что его отец и много других людей умерли, потому что некое правительство наняло убийцу, чтобы заставить его мать не делать некую работу.

Он даже не был уверен, что она чувствовала за собой какую-то вину, скорее злость. И еще больше она разозлилась на него, когда он отомстил убийце. Она хотела захватить преступника живым — Ричард так никогда и не узнал почему.

Он никогда не пытался понять мать. Но ее жизнь, ее решения в конечном итоге и стали причиной того, что он сейчас оказался здесь, скрываясь после нескольких убийств. И он мог сказать — и когда-нибудь скажет, — что все они были оправданными.

Особенно первое.

— Вам помочь?

К нему подошел один из ремонтников. Он держал причудливый инструмент, какого Ричард никогда прежде не видел. Ремонтник оказался первым на этой станции человеком, производившим впечатление «местного». Очень худой, угловатый, проницательные темные глаза, короткая стрижка. На щеке пятно смазки.

— Я работаю ни «Президио». И хотел бы узнать: вы уже нашли причину пожара?

— Зачем?

Секунду-другую Ричард к нему присматривался. Ремонтник показался ему человеком серьезным, но Ричард не из тех, кто легко доверяется другим. Черт, да он не из тех, кто вообще кому-то доверяет. Однако ремонтник на станции уже давно, и он не мог быть причастен к пожару или смертям. Даже к смерти Агаты Кантсвинкль.

— Хочу знать, не был ли это поджог.

— А вам-то какая разница?

Ричард моргнул и едва не рявкнул: «Какая разница? Не окажись поблизости эта станция, я сдох бы на этом корабле. Или был бы убит, если пожар был подстроен. Никто бы не выжил».

— На этом корабле убили трех пассажиров, — сказал Ричард, — и еще один умер здесь.

Ремонтник уставился на него. Значит, он еще не слышал о Кантсвинкль.

— Вот почему я хочу знать: был этот пожар случайностью или поджогом? Потому что я не вернусь на этот корабль вместе с типом, который устраивает пожары в космосе.

— Но вернетесь, даже если у корабля есть дефекты конструкции, вызвавшие пожар? — спросил ремонтник.

Ричард едва не улыбнулся. Об этом он не подумал. И это показывало, что он один из тех, кто мало знает об устройстве кораблей, зато слишком много — об убийцах.

— А у него есть дефекты конструкции?

— У всех кораблей есть дефекты конструкции. Некоторые опаснее других.

— А у этого? — спросил Ричард.

— Есть кое-какие слабые места, которыми легко воспользоваться. Если вы меня попросите доказать, что кто-то сознательно устроил пожар, я этого сделать не смогу, по крайней мере сейчас. Если потребуете предположить, как начался пожар, то я скажу, что кто-то ему поспособствовал. И еще замечу: всем вам чертовски повезло, что вы выжили.

По спине Ричарда пробежали мурашки. Ему дважды повезло выжить. Будь он суеверным, подумал бы, что в будущем его ждет третий счастливый случай.

— Корабль можно починить?

— На это уйдут дня два. Кое-что придется восстановить, еще больше — заменить, а потом все испытать и убедиться, что корабль достаточно прочен, чтобы снова выйти в космос. Когда мы закончим, он станет лучше нового.

Говорил он уверенно. Его действительно радовала перспектива восстановить корабль, сделать его пригодным к полетам. Наверное, ему редко выпадают подобные технические задачи. А может, такое случается. Может, его работа как раз и состоит в латании кораблей, чтобы они смогли дотянуть до следующего порта.

— А вы способны сделать его устойчивым к вредительству? — спросил Ричард.

Ремонтник ответил ему печальным взглядом:

— Таких кораблей не бывает. Особенно если корабль старый, как этот.

Наверное, у Ричарда на лице отразилась тревога, потому что ремонтник добавил:

— Мы его сделаем лучше, чем он был. И если у вас возникнет проблема, то не по вине корабля.

— Ага. Догадываюсь.

От Анны Марии Девлин все еще пахло пивом. Хансейкер морщился, стоя в комнате Кантсвинкль. Анна Мария склонилась над телом лишь на секунду, затем принялась обходить комнату по периметру — как будто помещение было настолько большим, чтобы иметь периметр. Она осматривала каждую мелочь. Стены, стул, кровать, пол. Все, кроме тела.