Чтение онлайн

Если бы вы когда-нибудь встретили тсф во плоти, пастор, держу пари, вас удивили бы их напоминающий карри аромат и то, сколько треска создают все эти щелкающие жгутики. Представляю себе, что этот звук может вызвать приступ ностальгии у пенсионерок, которые когда-то работали машинистками на механических пишущих машинках…

Сделка прекратила вращение, и несколько десятков ее оптических волосков вытянулись в мою сторону. Широкие полосы из какого-то эластичного материала обвивали четыре ее конечности — это карманы трейдеров. В одном кармане хранился прибор-переводчик тсф. Сделка начала щелкать, и переводчик ожил.

— Док Моргансон? Это вы? — Ее английский язык пародировал западный протяжный выговор, новый вариант неизменно причудливой темы.

Я улыбнулся.

— Трудно отличать людей друг от друга, Сделка-всех-десяти-жизней?

— Ничего подобного. Но мне представляется, что ваша карточка смотрится как-то иначе.

— Наверное, от тревог появились новые морщины. — Я подумал, что наш разговор очень порадовал бы Л. Сколько времени назад слово «карточка» на жаргоне означало лицо?

Оптические волоски Сделки вытянулись чуть сильнее, и еще десяток глаз уставился на меня.

— Между прочим, вы выглядите более жизнерадостным, чем я вас помню. Конечно, там, в нашем коррале, я чаще всего видела вас лежащим на работе.

Я понял и кивнул головой.

— Правильно. На вашем корабле-родителе вы чаще всего видели меня на моей самоходной платформе в условиях более сильной гравитации. — Тсф эволюционировали на планете, где сила тяжести почти в пять раз больше земной, и на своей космической станции постоянно поддерживали повышенную гравитацию. — Я, должно быть, тогда выглядел более… вялым. Если не возражаете, давайте прервем наше воссоединение. Где новый пациент?

Благодаря многим месяцам общения с разными трейдерами я интерпретировал едва заметное подергивание Сделки как либо выражение удивления, либо жест, означающий презрение к моей тупости.

— В зоне приемной, — сказала Сделка. — Вы что, не заметили там эти ящики?

Я уставился на нее, и не только из-за поддельного ковбойского выговора.

— Вы хотите сказать, что мой пациент до сих пор упакован в одну их этих коробок?

— В каждую из этих чертовых коробок, можете мне поверить.

«Пора брать тайм-аут», — сказал я себе.

Вы когда-нибудь использовали свой АБД-процессор без перерыва в течение года? Вся система становится неповоротливой, и начинают выскакивать мелкие ошибки. В данном случае устройством, нуждающимся в перезагрузке, был мой мозг. Я позабыл собственное правило номер один при общении с инопланетянами: никогда не делай предположений. Этот взрыв не вырубил меня, но, очевидно, замкнул мои контуры.

Наверное, я слегка покачнулся. Торговец нежно обхватил своими конечностями мои плечи, чтобы поддержать меня.

— В чем дело, партнер? Ты не слишком твердо держишься в седле.

Разозлившись на собственную глупость, я выпалил вопрос, который не решался задать уже больше года.

— Какого черта переводчики тсф запрограммированы так, что речь трейдеров звучит до крайности фальшиво? Это раздражает, даже выводит из себя. Вы знаете, что некоторые сленговые выражения, которыми вы щеголяете, настолько устарели, что их значение мне бы пришлось спрашивать у моего прадеда? — Конечно, я тут же устыдился своих слов. Это было даже нечестно: обычно мне доставляло удовольствие причудливое разнообразие речи трейдеров.

Сделка прекратила щелкать. Когда она снова застрекотала, голос из переводчика звучал совершенно иначе:

— Мой дорогой доктор, программа подобрана с большой точностью, я вас заверяю. Мы торговцы, и наша цель — выгода, взаимная выгода, когда это возможно. Мы рассчитали, что если речевые модели сделают нашу речь цветистой, людям будет проще реагировать на наше очевидное физическое, умственное и техническое превосходство.

— Понятно. Это умно. — И как цинично!

— Мы поняли, что легкость в общении между расами устраняет трения в торговле. Особо хрупким расам мы по возможности демонстрируем свою безобидность.

Не скрою, это признание меня разочаровало.

— Кстати, о пациенте: не следует ли нам заняться распаковкой?

— Конечно, но сначала предлагаю вам рассмотреть этот предмет.

Она вытащила из одной из своих эластичных лент нечто, напоминающее маленький цилиндр. И постучала по нему. Цилиндр раскрылся и развернулся в широкий жесткий лист тонкого пластика. Сделка передала его мне. Лист почти ничего не весил и несколько мгновений оставался совершенно чистым. Потом на его поверхности проявились выпуклые узоры, они потемнели и превратились в сложные иллюстрации, напоминающие те ужасные инструкции в картинках по сборке, которые прилагаются к наборам, например из «Икса».

— Потрогайте одну иллюстрацию, — предложила Сделка.

— Ладно. — Картинка была явно теплее, чем окружающий ее пластик, и более выпуклой, чем казалась на вид. Кроме того, она слегка вибрировала под моим пальцем. — Интересно. Значит, это инструкция типа «один-размер-для-любых-органов-чувств»?

— Именно к такому выводу мы пришли, доктор. Те существа, которые прислали нам данный документ, явно не очень хорошо знали устройство наших органов чувств, поэтому предусмотрели самые разнообразные варианты. Даже цвет включает в себя такие длины волн, которые находятся за пределами нашего восприятия.

— Но… Я вижу только интенсивно-коричневый. — Я прищурился, глядя на рисунки. — Когда эта машина будет собрана, полагаю, она превратится в аппарат жизнеобеспечения для моего пациента?

— Мы считаем, что эта машина и есть ваш пациент, хотя она и выглядит тем, что вы называете «робот». Если мы последуем указаниям, данным на этих схемах, вы узнаете, почему я поставила перед вами эту проблему.

Я изучил иллюстрации более внимательно; они были расположены по спирали, но порядок сборки казался очевидным, так как этот робот — если считать, что это именно робот, — становился все более сложным. Обратная сторона листа содержала длинный список деталей. Даже при наличии двенадцати рук, включая две моих, собрать эту штуку быстро не удастся. Я засек время.