Чтение онлайн

Одним из продюсеров нового шоу выступил Брайан Сингер («Люди Икс», «Возвращение Супермена», «Операция «Валькирия», сериал «Доктор Хаус»), роли исполняют Алексис Денисоф («Баффи — истребительница вампиров», «Ангел», «Мстители»), Никки Кроуфорд («Хвост виляет собакой»), Шон Ганн («Супер») и другие актеры, активно работающие в кино и на телевидении.

Сегодня веб-сериалы — признанный жанр, обзаведшийся уже определенными признаками респектабельности. Есть даже две академии: Международная академия веб-телевидения (IAWTV) и Международная академия цифрового искусства и науки (IADAS), каждая из которых вручает свой интернет-«Оскар»: IAWTV — Streamy, IADAS — Webby. Бюджеты наиболее амбициозных веб-сериалов исчисляются миллионами долларов (хотя и безбюджетные проекты порой ухитряются оставаться на плаву и завоевывать аудиторию); по качеству картинки продукция, предназначенная для Сети, порой превосходит снятую для традиционного телепоказа. Сама грань между обычным и интернет-телевидением уже размыта: телеканалы ведут не только эфирное, но и онлайн-вещание, ролики из YouTube часто можно видеть в новостных программах.

Изменятся ли в таких условиях веб-сериалы? Безусловно. Однако вряд ли, как полагают некоторые эксперты, результатом этих изменений будет увеличение длительности веб-эпизодов до «стандартной» телевизионной продолжительности, Да, формат веб-сериала — каждый эпизод длится 5–8 минут — сложился в те времена, когда технологии не позволяли загружать и скачивать большие объемы видео, В 2001 году загрузка эпизодов «The Hunted», сжатых видеороликов с форматом кадра 160 на 120 точек, даже при идеальных условиях подключения занимала в два-три раза больше времени, чем последующий просмотр. Сейчас необходимости искусственно ограничивать хронометраж вроде бы нет. Но и растягивать его до телесериальных сорока минут также незачем. Ведь эти сорок с небольшим минут — тоже искусственное порождение. Это время полного часа телеэфира за вычетом рекламных роликов, необходимых для оплаты вещания. В интернете же приняты немного иные принципы размещения рекламы.

Скорее всего, формат веб-сериала устоит, ведь сверхкороткая форма позволяет, с одной стороны, обойтись меньшим объемом средств для съемок законченного эпизода, с другой — необходимость уместить осмысленное кинематографическое высказывание в несколько минут хронометража. Серьезный вызов даже для маститых деятелей кино и телевидения.

А вот что изменится наверняка, так это технологии, Любопытно было бы применить при производстве интернет-видео так называемую «дополненную реальность», что позволило бы вписать события эпизода в реальное окружение зрителя. Представляете постановку «Мойдодыра», где «кривоногий и хромой» выходит не из абстрактной, а конкретно из вашей «из маминой из спальни»? Сочетание «дополненной реальности» с системами навигации, которыми сегодня оснащены многие мобильные устройства позволит усилить элемент интерактивности, даруя возможность посмотреть очередной веб-эпизод, лишь добравшись до точки с определенными координатами, где действие наилучшим образом вписывается в ландшафт.

Впрочем, возможно, завтрашние веб-сериалы будут совсем не такими, какими они представляются сейчас. Поживем — увидим. В интернете.

В Левобережное Кит прибыл с двумя дорожными сундуками и большущей клеенчатой папкой. Сундуки, небрежно сброшенные кучером почтовой кареты, так и лежали валунами у его ног, а папку, набитую чертежами, он прижимал к груди, оберегая от грязи, — вчера здесь прошла буря.

Его занесло в невеликое, особенно по меркам столичного жителя, сельцо. В столице дома громадные, в семь, а то и восемь этажей, и даже самому энергичному пешеходу не обойти ее за день. А в Левобережном домишки приземистые, возведенные на как попало нарезанных и криво огороженных участках меж столь же беспорядочно вьющихся дорог, да и те ничем не покрыты — просто утоптанная земля. Непритязательна и гостиница — двухэтажная постройка из золотистого известняка под синей черепичной кровлей; судя по запаху, на ее задворках держат скотину. Над входом вывеска с голубой рыбой на черном фоне, похожей на вздыбившегося ската.

В дверях гостиницы стояла пестро наряженная женщина с бледной, бесцветной кожей и такими же бледными глазами.

— Позвольте спросить, — обратился к ней Кит, — где тут паром? Мне нужно переправиться через туман.

Женщина оценивающе оглядела низкорослого и очень смуглого чужака в сером. Гостя с востока ни с кем не спутаешь. Правда, смотрела она дружелюбно.

— Оба парома у верхней пристани, — ответила наконец женщина и улыбнулась. — Но что с них толку, если у кормового весла никого нет? Вчера вечером из Правобережного вернулась Розали Паромщица, с ней-то и нужно договариваться, а время она обычно проводит в «Оленьем сердце». Вот только «Сердце» тебе не приглянется, — поспешила добавить женщина, — далеко ему до нашей «Рыбы». Небось комнату хочешь снять?

— Вообще-то я думаю заночевать в Правобережном, — смущенно отклонил предложение Кит.

Очень не хотелось показаться высокомерным. Ему понадобится множество связей, большущая невидимая паутина, и плести ее надо уже прямо здесь и сейчас. А в таком деле успех сильно зависит от первого впечатления. Из кожи надо вылезти, чтобы в ближайшие дни эти впечатления сложились в его пользу.

— Думать-то можно что угодно, — возразила женщина, — вот только Розали поплывет дня через два, вряд ли раньше. Еще у нас есть Вало Паромщик, но он нечасто возит на тот берег.

— Я бы все места на пароме оплатил, если речь об этом.

— Вовсе нет, — покачала головой селянка. — Розали не поплывет, пока не почувствует, что пора. Пока не получит разрешения. Понимаешь? Но спросить у нее ты, конечно, можешь.

Кит ничего не понял, но все же кивнул.

— И где же это «Оленье сердце»?

— Налево, потом направо и вниз, до лодочной мастерской.

— Благодарю, — сказал Кит. — Нельзя ли оставить багаж? Ненадолго, пока я с ней не договорюсь.

— Вещи приезжих мы всегда берем на хранение, — ухмыльнулась женщина. — А после даем приют и самим приезжим, когда они убеждаются, что на ту сторону им нынче не попасть.

Трактир «Оленье сердце» оказался поменьше, чем «Рыба», но там было куда оживленнее. День близился к середине, однако за дубовыми столами уже плотно сидели посетители в ярких нарядах, что-то попивали и бросали реплики за ограду, в примыкающий двор лодочной мастерской. А там в поте лица трудились парень и две женщины — гнули доски на каркасе будущей миниатюрной плоскодонки. Когда Кит обратился к мужчине, который нес две кружки с чем-то мутным и пахнущим дрожжами, тот указал на двор подбородком.

— Вон они, Паромщики. Розали — та, что в красном. — И двинулся дальше.

«Та, что в красном» оказалась высокой и, как все местные, бледнокожей. И с такой длиннющей косой, что пришлось обмотать ее вокруг шеи, чтобы не мешала работать. Играя мышцами под ярким солнцем, Паромщица с парнем налегали на планку, придавая ей форму лодочного бока, а другая женщина, пониже ростом и с обычным в этом краю светло-пепельным цветом волос, бралась за молоток. Вот забиты три гвоздя — планка держится.