Чтение онлайн

— Тактика, достойная самого У.С.Гранта. Сержант Тиндалл был прав. Когда мы с вами впервые встретились, он посоветовал остерегаться вашего коварства. — Сказав это, капитан спохватился: что он наделал!

Но Фрейя, похоже, нисколько не обиделась. Она снова улыбнулась.

— Поблагодарите от меня сержанта за столь высокую похвалу.

Похвала? И в чем же ее усмотрела одван? Пожалуй, мужчина, одолевший противника с помощью военной хитрости или тактического приема, был бы рад столь лестному отзыву о своих командирских способностях. Но может ли женщина в такой ситуации испытывать схожие чувства?

— Счастлив буду известить его о вашей признательности.

— Кто такой У.С.Грант. Ваш вождь?

— Да. Это генерал, военачальник, а недавно мы его избрали президентом. То есть жители моей страны решили, что он будет нами управлять.

— А-а, одван, как и я.

— Как и вы? — Бентон снова не удержался от пристального взгляда на Фрейю. — Я думал, вы что-то вроде принцессы.

Изучение здешней истории и языка, а также служебные заботы не оставили ему времени на знакомство с принципами управления городом. Просто это казалось ненужным, ведь он имел дело напрямую с одваном Фрейей.

— Прин-цессой? — переспросила она.

— Да. Я о наследственной передаче власти. Ваша семья правит сейчас, потому что правила всегда?

С лица Фрейи сошла улыбка.

— Вам не верится, что этот пост я заслужила сама? Что меня избрали как лучшую?

Он почувствовал прилив горячей крови к лицу. Ведь именно такими были его мысли — угадав их, Фрейя лишний раз продемонстрировала свой недюжинный ум, свой талант лидера.

— Прошу простить меня, одван. Я сказал, не подумав.

Похоже, принять извинение от капитана ей было непросто.

— Наш народ разделен на группы, в зависимости от того, где они проживают, какую выполняют работу. Группа выбирает предводителя, совет предводителей решает, кому быть одваном.

Оказывается, здесь своего рода демократия, а вовсе не монархия, как полагал Бентон.

— Еще раз прошу меня извинить.

Фрейя посмотрела ему прямо в глаза.

— А почему вы решили, что это не так? Я же заметила, с каким удивлением ваши люди смотрели на здешних женщин. Не хотела показаться излишне любопытной, но раз уж пошел такой разговор, прошу ответить.

— Потому что у нас женщины не воюют наравне с мужчинами и не занимают высоких должностей.

Ее взгляд стал жестким.

— Если только они не принцессы?

— Да.

— Похоже, вы пришли из очень отсталой страны…

С великим трудом Бентон удержался от гневной отповеди. «Отсталая страна? Тогда почему у нас карабины и револьверы, а у вас луки и стрелы? Но ведь она говорит не об оружии, не о технике. Она говорит… о культуре».

Когда Бентону было двенадцать, его мать предложила несколько поправок к городским законам. Она была умна и начитана, и ее мысли восхищали юного Улисса. Однако поправки были отвергнуты даже без обсуждения, зато власть предержащие не поскупились на насмешки: мол, не женское это дело. Больше мать никогда не пыталась заниматься законотворчеством, но не могла скрыть досаду, когда при ней обсуждались политические вопросы. Зачастую Бентон недоумевал, почему дураки и невежды мужского пола имеют право голосовать на городских выборах, а его умница-мама — нет.

Теперь ему по-другому виделся американский Запад, и он думал о тамошних женщинах, избравших себе — кто по необходимости, а кто и по желанию — профессии, которые в культуре американского Востока считались неженскими. Культура эта еще не до конца подчинила себе территорию между рекой Миссури и хребтом Сьерра-Невада. Только сейчас Бентон понял, что произошло: женщины его страны были заточены кто в корсет, кто в четыре кухонные стены, и страна, допустив эту несправедливость, сама себя лишила чего-то очень важного, очень ценного. На ум пришли слова, сказанные им сержанту Тиндаллу: «Может, и не такая уж это плохая мысль — изменить свое отношение к жизни».

— Тут вы правы, одван. И еще как правы.

Услышав такой ответ, Фрейя вроде бы смягчилась.

— Вижу, на самом деле у вас не столь уж низкое мнение о женщинах. Это хорошо, а то я было подумала, что вы похожи на викосийцев.

— Этот народ отличается от вашего? — спросил Бентон.

Фрейя указала на запад.

— Мы потомки тех, кто когда-то пришел из Паленказы. Это там, где начинаются воды величайшего из океанов.

— Западное побережье, — кивнул капитан.

— Да. И мы, и народы, что живут к югу и западу, и даже некоторые из поселившихся на севере, все вышли из Паленказы, а там мужчины и женщины трудятся наравне. Такой уклад завещан нам предками, и он угоден Свету. Викосийцы же — выходцы из Бареоса, из северных холодных краев. Они, да и народы гор к северу и востоку от них, живут вовсе не так, как мы.

«Волны переселений», — вспомнились Беннету рассуждения лейтенанта Гаррета.

— У них нет воинов-женщин?

— Конечно же, есть! Да разве способен устоять город, если половина его жителей не возьмется за оружие? Но у викосийцев женщины несут только гарнизонную службу. Набеги — это для мужчин, и женщина не может возглавить войско.

Беннету стало не по себе при мысли, что еще совсем недавно он бы не увидел в подобном укладе ничего предосудительного. Как же сильно изменилось его мировоззрение за месяцы, проведенные в Астере.

Фрейя опустила голову.

— Прощаете ли вы меня за обман?

— Да, одван Фрейя. Вы даже не догадываетесь, как я вас уважаю, и ваш полководческий талант достоин восхищения. Но вы, конечно же, правы: впредь не следует устраивать друг другу такие сюрпризы, как эта ваша военная хитрость.

Хозяйка Астеры улыбнулась, и Бентон сообразил: ей было небезразлично, как он воспримет признание. С другой стороны, разве не зависят от этого и благополучие ее города, и ее личная безопасность?

Через полтора месяца с востока прискакал гонец с вестью, которая потребовала срочного заседания военного совета. Кроме Фрейи и Бентона в нем участвовали лейтенант Гаррет, десиры Агани и Костони, сержанты Тиндалл и Белиса.

Десир Агани доложил о случившемся:

— Они уже выступили, не дождавшись, когда соберется все войско. Уверены, что мы не подозреваем об опасности и можно застичь нас врасплох. Их не больше шести десиров. Для нас это прекрасная возможность разгромить викосийцев встречным ударом.