Чтение онлайн

Кисловатый запах пожилого и нездорового человека шибанул в ноздри. Он не говорил о неряшливости и запущенности — напротив, неприятному запаху сопутствовали запахи лекарств и мыла, Геральт уловил даже аромат свежесрезанных цветов. За больным человеком тут однозначно ухаживали: мыли, кормили, лечили. Но от обостренного ведьмачьего обоняния истина все равно не могла укрыться.

— Тут мама, — сообщил Проныра указав на дверь левой квартиры. — Она больная, третий год не встает. Сестра за ней ходит, а я вроде как добытчик. Тут сестра, — Проныра указал на правую дверь. — Прибежит еще, будет тебе глазки строить. Ну а тут я обитаю.

С этими словами Проныра толкнул дальнюю дверь, в которую тамбур упирался.

Квартира была действительно просторная и даже прибранная — ни пыли, ни мусора. Видимо, тоже сестра постаралась.

— Балкон есть? — осведомился Геральт первым делом.

— Аж три! И еще лоджия. Это моя комната, а ты любую из оставшихся выбирай.

Заглянув поочередно в каждую, Геральт выбрал самую маленькую. Шкаф, стол, диванчик, телевизор напротив — вот и вся обстановка. С хрустом повернув запоры на балконной двери, ведьмак вышел на воздух. Проныра потерялся в свой комнате, даже дверь за собой прикрыл.

«Камни небось прячет», — подумал Геральт и вынул мобильник.

Первым делом он отыскал номер, присланный из Арзамаса-16 сообщением. Поколебался пару секунд, и нажал на кнопку вызова.

Ответили не сразу, пришлось подождать.

— Привет, киевлянин, — услышал Геральт. — Едешь?

— Здравствуй, Рим, — сухо поздоровался ведьмак. — Уже приехал. Когда мне появиться?

— Мы все на деле в Костроме. Закончим не раньше чем через неделю. Как-то ты быстро, я думал, позже объявишься.

— Попутка нашлась, — сказал Геральт по-прежнему сухо.

— Ну, погуляй пока недельку, — посоветовал Рим. — Я сам наберу.

— Понял. Удачи.

— Бывай.

«Что ж, — подумал Геральт, — Как минимум, делу я ущерба не нанесу. И то хлеб».

Затем ведьмак нашел контакт Весемира и вбил перед операторским префиксом код Большого Киева.

Снова помедлил немного, вздохнул. И вызвал.

Весемир ответил сразу, но голос его звучал чуть-чуть натянуто.

— Что-то случилось? Зачем звонишь?

Геральт понял: нужно быть кратким и убедительным.

— У меня свободная неделя. Вроде есть выход на углеродные кристаллы — помнится, УРМАН намекал, что ему они нужны зачем-то.

— Алмазы? Промышленные? — Весемир явно оживился. Даже проступок Геральта внезапно отошел на второй план.

— Именно.

— Дорого?

— Выход — не в смысле купить. Тут где-то на выросте утечка, можно поглядеть, что и как.

— Это очень интересно, если не купить! Говоришь, есть неделя?

— Есть. Москвичи на выезде, велели ждать.

— Отрабатывай! Потом сообщишь. Только лучше не звони — письмом или сообщением.

— Понял, — коротко ответил Геральт и отключился.

Не хотелось себе в этом признаваться, но благословение Весемира было ему сейчас крайне необходимо. В первую очередь — в моральном плане. Изгоем в мире живых Геральт быть давно привык. Но быть изгоем среди своих только учился.

В комнату сунулся Проныра; хорошо, что именно сейчас, а не минутой раньше. Незачем ему ведьмачьи секреты.

— Эй, Шаман! Есть хочешь? Сестра котлет наготовила!

— Хочу, — решительно сказал Геральт. — Обожаю котлеты.

Проныра призывно качнул головой и исчез за дверью. Спрятав телефон, Геральт последовал за ним.

* * *

Сестра Проныры, миловидная русая девица лет двадцати, действительно поглядывала на ведьмака заинтересованно. Но едва она подала обед, Проныра ее выдворил, решительно и даже, на взгляд Геральта, грубовато.

— Шагай-шагай, у нас тут мужской разговор. Мать накорми пока.

Когда девушка вышла и из кухни, и из квартиры, Геральт, глядя в тарелку с котлетами, заметил:

— Трудно ей с матерью-то?

— Да уж нелегко, — вздохнул Проныра. — А что сделаешь? Мать же… Она нас подняла, не бросила, хотя самой голодать приходилось. Последнее отдавала.

Комментировать Геральт не стал. Его собственный жизненный опыт в данном случае был бесполезен — о своей матери он не знал вообще ничего, кроме неоспоримого факта, что она когда-то родила младенца, впоследствии ставшего ведьмаком и нареченного Геральтом.

Котлеты оказались на диво вкусными; ведьмак, при нужде способный насытиться и печеной крысой, не скрывал восторга и дважды соглашался на добавку. А когда Проныра добыл из сонного холодильника по бутылочке пива, стало совсем душевно.

Пиво было, понятное дело, местное, московское. Называлось «Хамовники» и вкус имело непривычный.

— Ну, что, — на половине бутылки Геральт решил переходить к делу. — Выкладывай, что там за история с камешками. Думать будем.

Проныра некоторое время молчал, избегая глядеть в лицо Геральту, из чего нетрудно было заключить: станет либо врать, либо недоговаривать. Второе вероятнее.

— Короче, есть на Семеновской одна контора… Заводик. Периметр они блюдут, но у меня с некоторых пор завелся знакомый на проходной. Когда он дежурил, можно было проскользнуть. Но жадный, скотина, почти все, что выношу, себе забирал, мне крохи оставались. Я пока не дергался: всяко лучше, чем ничего. Но все время подумывал как бы свой процентик увеличить…

— До ста? — невинно уточнил Геральт.

Проныра изобразил на лице сложную гамму чувств, от невинности до раскаяния.

— Ну… все ж ищут как лучше…