Шрифт:
1
запоминаю каждое мгновенье,
однажды мы с тобой начнём стареть,
вдоль щёк протянут хороводы устья рек морщинок,
кружочки паутинки возле глаз,
я отхожу от дел, я ухожу со сцены,
я время замедляю, рою лаз,
ищу обход, но наказанье не отменят —
неведом исполинам страх потери
ни юности, ни звонких и глухих
ночей, в которых мы сражались и потели,
и ночь сражала, целовала нас двоих —
в макушку,
бегите, дети, ваш недолог век,
мы спотыкались —
расцарапаны колени,
остались шрамы; и любимый трек
крутили на повторе слишком часто,
и забывали, что от дней в итоге
останется едва ли на коктейль
живительного, чтобы дернуть ноги,
намерзнет прошлое несокрушимым настом,
страх дирижаблем по небу летел.
последний взгляд; и запах спелой дыни,
разительная непохожесть тел,
мы протянулись от Ла-Паса до Пекина,
мы постареем вмиг,
и вспышка мертвых звёзд
свет излучит бессмертный и
неповторимый.
2
постой! подожди, замирая в прихожей —
послушай, там тикает что-то, скатавшись в комок.
ты видишь, смотря на себя, до чего мы похожи,
ты видишь теперь всё, что раньше увидеть не смог.
аквариум в центре, стены и стулья горой взгромоздились,
и детские книги, и фото, и рваный пиджак;
припомни, вокруг обходя пустоту, какими мы были,
а потом уходи, ускоряя поломанный шаг.
ты видел, ты верил, и ты говорил, что нечто,
ставшее более тем, чем не стать для тебя никому,
приходит и ловит, и нас настигает под вечер.
но это к чему? к чему это? это – кому и чему?
холодное струйкой оттаявшей пело про полюс,
про замкнутый круг, за которым живет мерзлота.
ты странный, ты горечь,
ты грохот,
из прошлого
новость,
смотри – мы песчинки на сгибе листа.
3
острый нос, длинный нос, вечно лезущий не туда,
мы стоим, а вокруг – только шум колёс. и вода.
полон стакан, полупуст стакан, полусны терпел,
потому что в них я с тобой стоял,
потому что бог нас с тобой спаял.
и спел.
в руки идёт отрава, в руки летит синица,
только бы знать – ты будешь. будешь, и я прощен,
только бы смочь тебе в полусон дозвониться.
поговорим ещё?
песню допой – из тех, что я когда-то знал,
песню допой из тех, что сам я не допою.
волны качают чаек, бьются в скалы,
я на краю.
мимо с мигалками – жизнь. кому-то теперь страшней,
мы с тобой смотрим вниз,
выложен из камней
наш с тобой супер приз, наша награда —
в чём?
голубь скребёт карниз,
город стихает днём.
вот. вот и всё. театр, кулис волна
падает зрителям на
голову, будет закрыт,
папа сказал, что нас
всех
тошнит.
4
сын маминой подруги превзошёл абсолютно по каждому пункту,
руки из того места, увлечения верные, мысли правильные.
повторяют как мантру: ты одичалый и мутный,
ты недостойный, неуправляемый и нахальный.
дочь маминой подруги баллов в соревновании набрала
на полсотни больше тебя, неорганизованного балбеса.
вот где стремление, успех, смысл жизни, уменье вести дела.
а ты замыкался закрытой схемой, ты уходил по рельсам.
а ты основополагал/положил буддизм, даосизм – белое
в корзину со смешанным – чёрным бельём, футболками разноцветными.
а ты городил все подряд, пытался мир переделать.
нет, не так, нет, неверно, нет, нет, нет – отовсюду тебе ответами.
смирился. неполноценен, и ладно. не по зубам – не кусайте.
в блеске и в цвету дети маминых
подруг увядали, заглядывали в сердца,
там пустота, тебе это было известно —
внешние признаки – на чучеле нарядное платье.
отец ни с кем не дружил,
не ставил в пример,
так что самое главное —
быть лучше детей
друзей отца.
5
пел, танцевал, сдавал стекло,
мелочь наскребал на проезд.
снимал квартиру – не повезло:
с тобою один подъезд.
рифмы сухие на я, на а,
лелеял, растил, кромсал,
не повезло – подвела страна,
и кот в сапоги нассал,
сыро снаружи, что мне теперь обуть?
двери узор, тихо на спуск,
любовь моя будет тут.
не смотри в глазок – дом пуст.
ставил на ноль и шёл сгорать,
слышал, как ты назло
мне пела, и я, как дурак, беспричинно рад,
и я, как дурак, Мерло
по акции брал, стеклом холодил
без того ледяную грудь.
я плакал и пел, я плакал и пил.
я уйду,