Чтение онлайн

— Непонятно. Вроде такое бывает при сильной близорукости.

— В самом деле? Давайте посмотрим, насколько вы близоруки, — она сняла с меня очки и примерила их, мгновенно превратившись в секси-ботана. — Уф! Да вы просто слепы!

Она вернула очки и попросила рассказать ей о том, как всё произошло.

— Довольно странно. Сначала словно мухи стали летать перед глазами — знаете, такие мелкие мерцающие точки, которые иногда появляются и как будто плавают вокруг. Затем появилась тень, вот отсюда… — я указал на уголок левого глаза, — и медленно распространилась по всему полю зрения. Я пытался игнорировать ее, думал, что само пройдет.

— Типичный мужчина.

— Это точно. Я предпочел бы умереть медленной, мучительной смертью, чем пойти к врачу. Но в конце концов погуглил, узнал об отслоении сетчатки, о том, как она отделяется от глаза, и что могу ослепнуть. Тогда я немедленно вызвал такси и рванул в клинику.

Мы прикончили наши напитки, и Чарли пошла к барной стойке. Недовольная парочка была все еще там. Они выглядели как типичные клерки из Сити — лет по сорок, в дорогих костюмах; на их лицах явно читалось, что они не привыкли к ситуации, когда их кто-то поимел. Они громко обсуждали планы провести Рождество на пятизвездочном лыжном курорте «подальше от плебса и всех гребаных родственников и их семей».

Когда Чарли вернулась, я рассказал остальную часть истории. О том, как под утро попал на операционный стол, как последнее, что я запомнил перед этим, — вращающийся надо мной потолок коридора, как очнулся с заклеенным глазом и получил сложный рецепт средства по снижению внутриглазного давления и предписание закапывать в глаз в течение дня четыре разных лекарства. Внутрь глазного яблока мне вживили пузырь, наполненный газом, который прижимал сетчатку и удерживал ее на месте, пока она не прирастет. Все, что я видел левым глазом, казалось большим, жгучим шаром, скрывавшим всё, на что я смотрел. Мне пришлось спать в сидячем положении, чтобы сила тяжести удерживала пузырь на месте. Первые десять дней я только слушал аудиокниги или здоровым глазом смотрел видеофильмы. Лекарства притупили мои чувства и изменили вкусовые ощущения, особенно в отношении алкоголя: две недели я вообще не брал в рот спиртного, а когда попробовал — тут же начались проблемы с координацией движений, и все подумали, что я пьян.

— Несколько недель было более чем хреново, — сказал я, так как теперь уже мог шутить по этому поводу.

— Вам повезло, что вы не ослепли на этот глаз.

— Хотя мне, наверное, была бы к лицу черная повязка, — я с трудом избежал соблазна добавить голосу этакой пиратской хрипотцы.

— В чем проблема? — вдруг спросила Чарли.

Я не сразу понял, что она обращалась не ко мне, а к той паре у барной стойки.

Женщина была явно шокирована этим выпадом и хотела отвернуться, но ее спутник ухмыльнулся, глядя прямо Чарли в лицо. Он был пьян, и я встревожился, что все может перерасти если не в драку, то, по крайней мере, в словесную перепалку.

— Вы наша проблема, — заявил мужчина.

Чарли выпрямилась:

— Да неужели? И с чего это?

— Вы заняли наш стол.

Она приоткрыла рот с притворным ужасом.

— Боже мой. Вы слышали, Эндрю? Это их стол. Как это я не догадалась?

— Заткнись, потаскушка, — сказала женщина.

— Рыжая лохматка, — добавил ее спутник.

На долю секунды Чарли выглядела потрясенной, затем рассмеялась.

— Рыжая лохматка! Надо же, давно такого не слышала! Наверное, со школьных лет. Рыжая — без сомнения, но вряд ли такая уж лохматая. Однако цвет предпочитаю естественный — в отличие от вас, — она пристально посмотрела на окрашенные волосы женщины. — Может, вместо того, чтобы тратить время на нас, вам стоило бы получше присматривать за своим мужем, — продолжила Чарли. — Если он будет так пялиться на сиськи барменши, то рискует ослепнуть.

Мужчина побагровел.

— И еще, приятель, — сказала Чарли, — может, тебе будет интересно узнать, что, пока ты ходил в туалет, твоя дамочка неплохо пошарилась в твоем телефоне. Судя по всему, проверка сообщений. Не доверяет — и кто сможет ее осуждать за это?

— Ты что?..

Парочка уставилась друг на друга, позабыв про нас.

Чарли одним глотком допила вино, схватила меня за запястье и сказала:

— Пойдем.

Уже на пороге паба она обернулась:

— Можете засунуть свой сраный стол в вашу общую задницу.

Мы выбежали на улицу, Чарли смеялась, вытирая глаза от слез.

— Общая задница? Ничего себе! — я с трудом переводил дыхание. — Ты всегда такая?

На улице заметно похолодало, и изо рта ее вырывались облачка пара:

— Нет, обычно я нежная и пушистая. Я же тебя не напугала?

По правде говоря, я находил все происшедшее удручающе неловким, но в то же время волнующим.

— Нет.

— Вот и хорошо. И что будем делать теперь? Вообще-то, я хочу сбросить с себя эту одежду, — она рассмеялась. — Ты бы видел себя сейчас! Я просто имею в виду, что хочу переодеться. Это одежда Шарлотты. А я хочу стать настоящей Чарли.

Она махнула такси и, когда кэб притормозил, велела водителю отвезти нас на Оксфорд-стрит. Она привела меня в огромный магазин «Топшоп» и сразу набросилась на стойки с одеждой. Потом, с целой охапкой блузок, брюк и юбок, отправилась в примерочную. На мгновение я подумал, что она попросит меня пойти за ней, но она осмотрела меня снизу доверху и сказала:

— А ты не хочешь сменить прикид? У тебя есть деньги?

— Есть.

Мне стало весело. Я поднялся на эскалаторе на следующий этаж, подобрал себе новую пару джинсов и рубашку, заплатил за них, затем пошел в примерочную, сорвал этикетки и надел свои приобретения. Сложив старую мятую одежду в пакет, я спустился, чтобы найти Чарли, которая тоже успела преобразиться. Теперь на ней было облегающее платье из змеиной кожи, мерцающее золотым и зеленым.

— Неплохо, — кивнула она, внимательно оглядев меня.

— А ты выглядишь… просто потрясающе, — произнес я.

— Спасибо. На самом деле, ты выглядишь лучше, чем неплохо, но я не хотела перекормить твое эго.

— Да нет у меня никакого эго.

Она подняла бровь.

— У каждого есть эго, Эндрю.

Она была права. И мне было очень приятно услышать от нее, что я выгляжу хорошо.

Она схватила флакон парфюма и обдала себя и меня быстрой волной аромата, который мы источали, покидая магазин.

Мы направились вверх по Оксфорд-стрит в сторону Сохо. Я хотел взять ее за руку, но не посмел. Вообще-то, больше всего мне хотелось схватить ее, втолкнуть в проход между магазинами, притянуть к себе и почувствовать губами ее рот.

Вместо этого мы зашли в бар, где взяли по коктейлю, затем в другой, потом просто гуляли по улицам. Воздух был настолько холодным, что я почти протрезвел, когда мы дошли до Лестер-сквер и клуба, название которого сейчас не могу припомнить, но на следующий день оно словно звенело и грохотало у меня в голове. Напитки там были абсурдно дороги, танцпол переполнен, под ногами липкие лужи, а в туалетах я натыкался на малолеток, фыркающих над коксом… Но все это не имело значения. Я был пьян, мне было хорошо в компании Чарли, мне казалось, что я плыву сквозь толпу, ни с кем не соприкасаясь.