Если сбываются мечты

Девушка вышла из конторы адвоката. Она была бледна. Вместе с ней вышел и сам адвокат — седой обходительный мужчина.

— Итак, до свидания, мисс Крейн, и дайте мне, пожалуйста, знать о своем решении как можно скорее.

Она молча кивнула. Ее взгляд обратился к женщине, ожидавшей ее в маленькой приемной, и та поспешно подошла к ней.

— Хорошо, — тихо сказала девушка адвокату, — я позвоню вам. И большое вам спасибо.

— Ну что? — Женщине не терпелось все узнать. — В чем дело?

— Мне оставили в наследство дом.

— Кто?

Хелли Крейн прислонилась спиной к стене и растерянно покачала головой.

— Совершенно ничего не понимаю. Женщина, у которой я когда-то работала. Мы были знакомы меньше месяца, с какой стати ей оставлять мне хоть что-нибудь, не говоря уже о доме?

— Может быть, тут какой-то подвох? Может быть, в доме водятся привидения?

Эльвире Паргайтер перевалило за шестьдесят, и она считала, что подвохи и ловушки встречаются на каждом шагу. Но, несмотря на это, умела радоваться жизни. Она не позволяла себе попусту горевать о том, что не поднялась выше второразрядной актрисы, и, хотя все ее состояние составляла маленькая однокомнатная квартирка, изо всех сил старалась не беспокоиться о будущем.

У нее были надежные друзья. И выглядела она так бодро и жизнерадостно, что Хелли Крейн, которая была моложе ее на сорок лет, совершенно не ощущала разницы в возрасте. Когда сегодня утром мисс Паргайтер вызвалась сопровождать Хелли, та согласилась: «Это мысль. Не исключено, что мне понадобится поддержка».

Теперь же Хелли сказала:

— Ну, эти привидения, должно быть, не так ужасны, потому что на этот дом уже есть покупатель.

— И сколько же он предлагает? — поинтересовалась мисс Паргайтер и, когда Хелли назвала ей цифру, вытянула губы трубочкой, словно собираясь присвистнуть.

— Ничего не понимаю, — произнесла девушка.

Когда они вышли на улицу, Хелли все еще была как в тумане. Мисс Паргайтер отвела ее в ближайшую закусочную и, пока Хелли стояла бессмысленно уставившись в пространство, прошла к прилавку и вернулась с двумя большими чашками кофе.

— Я помогала ей организовать благотворительный бал в ноябре прошлого года, — сказала Хелли. — Это миссис Брантон. Она останавливалась тогда в гостинице. Вдова, похоже со средствами, очень уверенная в себе.

Хелли постаралась припомнить. Восемь месяцев назад — это не так уж и давно. С тех пор она несколько раз меняла место работы, работая временным секретарем, но, казалось, сохранила в памяти все, что происходило в те дни, когда она служила у миссис Брантон. Хотя между ними установились довольно дружеские отношения, не было ничего, что подсказало бы Хелли, почему она оказалась включенной в завещание.

Тот ноябрь был черной полосой в ее жизни. Она никогда не забывала об этом, но не позволяла чувствам выплескиваться наружу. Уж во всяком случае — не на работе. Дома она, бывало, плакала — совсем тихонько, по ночам, когда Фрэнсис и Серина спали.

У миссис Брантон она работала с большой самоотдачей. Хелли вообще так работала. Всякий раз, оказываясь на новом месте, она с удвоенной энергией бралась за дело, словно бросая вызов самой себе, ощущая прилив сил и радуясь тому, что могла работать до изнеможения, ибо это было единственным способом заглушить боль после разрыва с Саймоном.

— Ну, расскажи же мне обо всем, — потребовала мисс Паргайтер. — Где это? Какой дом?

— Он называется «Старый дом приходского священника», а находится в деревушке Реддинг-Хиллз в Йоркшире.

— Дом приходского священника? — улыбнулась мисс Паргайтер. — Но, я полагаю, священник там сейчас не живет?

— Там живет человек, который хочет купить дом.

— Ты его продашь?

— Наверное. Мне надо собраться с мыслями.

Она еще не думала, что могла бы сделать с деньгами. Она была настолько потрясена случившимся, что пребывала в каком-то оцепенении. Но, сделав несколько глотков кофе, словно оттаяла и ощутила, как душа ее наполняется восторгом. Она спросила:

— Как ты думаешь, что скажут Фрэнсис и Серина?

Мисс Паргайтер улыбнулась:

— Фрэнсис посоветует тебе купить спортивную машину и гору разных нарядов, а Серина предложит вложить деньги в акции и другие ценные бумаги.

Серина работала в банке, а ее жених — на фондовой бирже. Фрэнсис была директором универмага и меняла кавалеров почти так же часто, как туалеты.

— Что ты сделаешь с деньгами? — спросила мисс Паргайтер.

— Не знаю. У меня никогда не было много денег.

Может быть, купить себе спортивную машину, накупить платьев, побывать у классного парикмахера и косметолога, а потом отправиться на поиски Саймона? Если постараться, то найти можно.

Нет, она не станет этого делать. Не отправится на поиски Саймона, ибо ничто не сможет стереть в ее памяти воспоминание о той минуте, когда она поняла, что не нужна ему. Иногда в мечтах ей представлялось, как Саймон падает к ее ногам, что она по-прежнему желанна, но это была всего лишь мимолетная и грустная надежда.

Она сказала:

— Я сделаю что-нибудь для детей.

— Конечно, — одобрила ее мисс Паргайтер. — Только не отдавай им все, тебе и самой не помешает отдохнуть. Ты такая худенькая, такая бледненькая. Доставь себе удовольствие.

— Нет, я все-таки не понимаю…

У нее по-прежнему не было ни малейшего представления о том, почему миссис Брантон включила ее в свое завещание, но бумаги были заверены по всей форме. А поскольку миссис Брантон умерла несколько месяцев тому назад, о чем Хелли и понятия не имела, теперь, по истечении установленного законом срока, «Дом приходского священника» принадлежал Хелли Крейн.