Чтение онлайн

Не знаю почему, но я загорелся идеей восстановить её.

– Это немыслимо! Крейн не имеет права так поступать!

– Почему? Он – отец… Разве ты на его месте сделал бы иначе?

Я тихонько выскользнула из столовой и поторопилась к себе. Ужин закончился прилётом почтового голубя. Фабиан ушёл сразу, как только прочитал вслух письмо. Видеть огорчённую маму и разозлённого отца было очень непросто.

Сегодня мы узнали, что Генри увезёт Джеймса, когда тот придёт в себя. А пока выставил перед палатой охранные чары, настроенные пропускать лишь его и лечащего целителя. Ни у кого из нас попасть к Джейми не получится. И даже влияние бывшего начальника Тайной канцелярии здесь оказалось бессильно. Закон был на стороне родителя, желающего оградить ребёнка от опасности.

Мама восприняла решение зятя неожиданно спокойно. А вот отец разозлился. Генри внёс его в список потенциальных врагов, как тут оставаться бесстрастным?

Двигаясь вверх по лестнице, я пару раз останавливалась, прислушиваясь к спорящим голосам. Надеялась, они придут к общему мнению. Ведь Джеймсу действительно лучше быть подальше отсюда. По-хорошему, и Лисандре с дочкой нужно спрятаться. Пока некромант не будет пойман. Но папа продолжал возмущаться, и в какой-то момент его речь завершил звук рвущейся бумаги.

Письмо разорвал, не иначе.

Вздохнув, я взялась за перила и возобновила путь.

Неделя после нападения пролетела одним днём. Насыщенным и резко выбивающимся из привычного течения жизни.

Семейный целитель назначил мне курс восстанавливающего зелья – как оказалось, множественное использование порталов вкупе со стрессом пробило брешь в здоровье. Теперь на протяжении двадцати дней нельзя прибегать к магии! До отъезда в академию оставалось совсем немного, и я понимала, что первое время не смогу колдовать в её стенах. Папа сказал, это не проблема. Ректор САРМа в курсе случившегося с нашей семьёй.

Шарлин в себя не приходила. Продвижения в поисках нападавшего тоже не было. Он словно и не существовал вовсе: магический след из торгового квартала оборвался в развалинах на окраине города, а мой потерянный кинжал даже не отображался на карте. Кстати, Рабастан с того дня ни разу у нас не появился. Я этому втайне радовалась, хоть чувствовала себя неблагодарной сволочью. Он с головой ушёл в расследование преступления, а я испытывала облегчение из-за отсутствия внимания к своей персоне.

Вчера я впервые вышла за пределы поместья, побывала у Норрингтонов на дне рождения подруги. Но надолго не задержалась. Нанятые папой телохранители не выпускали меня из вида, что жутко раздражало.

Единственным лучиком света был Джеймс, стремительно шедший на поправку. Скоро его должны вывести из магического сна, и тут вставал совсем другой вопрос: как случившееся повлияет на психику пятилетнего мальчика. Он очнётся, а мамы рядом не окажется. И меня, и Лисандры, и бабушки с дедом. Лишь взвинченный, напряжённый от недосыпа отец. Генри Крейн воспринял случившееся очень болезненно да ещё сделал крайне неприятные выводы. Обвинил во всём моего папу. Что тот вовремя не разрешил конфликт с таинственным некромантом, из-за чего пострадали Шарлин с Джеймсом. Меня он в расчёт не брал, ведь в конечном итоге я осталась относительно здорова.

Подойдя к своей комнате, взялась за ручку двери и замерла. Оставаться в одиночестве сейчас – последнее, чего хотелось. Скосив взгляд в сторону спальни Фабиана, двинулась к ней. Постучала. И, услышав: «Открыто», вошла.

Он сидел за столом, сосредоточенно выводя строчки на листе бумаги.

Заинтересовавшись, подошла ближе. Склонилась, обняв со спины, и положила подбородок ему на плечо. Фабиан писал письмо.

– Кому? – тихо спросила, не пытаясь вчитываться.

– Томиану.

– Отец же запретил рассказывать кому-либо о случившемся. Очень узкий круг людей знает.

Кончик пера замер над бумагой, и скоро с него сорвалась капля чернил. Жирная клякса расползлась по недописанному слову. Фабиан вздохнул, смял лист и бросил его в корзину под столом.

– Он спрашивал про тебя. И само как-то написалось о нападении.

– Не думаю, что нам удастся ему врать. Том очень проницательный. Да ещё твой друг. Но лучше рассказать при личной встрече, не письмом.

– Ты права. Как себя чувствуешь?

– Бывало и лучше. Ещё тринадцать дней без магии, а послезавтра ехать в САРМ. – Я отстранилась, окинув взглядом комнату. В ней словно прошёлся маленький смерч. Дверцы шкафчиков раскрыты, на кровати чемодан и гора вещей рядом. – Думала, ты уже собрался.

– Успею.

Он сосредоточился на другом варианте письма, а я решила помочь с паковкой чемодана. Фабиан не любил это дело, всегда тянул до последнего. Как следствие, часто что-то забывал. В итоге волшебная почта надрывалась передачей посылок из дома.

Свой чемодан я собирала два дня. Пользоваться магией нельзя, так что заученно взмахнуть ладонью и отправить всё необходимое стройным рядом по сумкам в этот раз не вышло. Я не расстраивалась. Когда что-то делаешь руками, получается отлично размышлять о насущном. А уж подумать было о чём.

До нападения я не придавала большого значения нашествиям умертвий, ведь с ними быстро справлялись. Вообще всё это выглядело несерьёзно, словно чей-то глупый розыгрыш. Но теперь… Стало реально страшно.

Папа усилил охрану дома, обновил щитовые чары, приставил телохранителей к маме, Лисандре, Фабиану, мне. Спасибо, что в академию отпустил! Я всё ждала, когда он запретит нам уезжать, решив запереть в четырёх стенах, но, к счастью, до этого ещё не дошло. Главное, чтоб в САРМе ничего опасного не приключилось.

Погрузившись в мысли, я не заметила, как собрала все приготовленные братом вещи и защёлкнула замки чемодана. Огляделась. Беспорядка больше не было, дверцы шкафа закрыты, все ящики задвинуты. Фабиан всё ещё строчил письмо, отвлекать его не хотелось. Но и уходить тоже. Вздохнув, выбрала на книжной полке томик стихов Киплинга и забралась в кровать. Пробежала кончиками пальцев по желтоватому срезу, нащупала закладку. Открыла почти на середине.