Чтение онлайн

— Ну почему? Есть жуткие бабники, но они встречаются значительно реже, чем любители пива. Есть еще подкаблучники. И есть мужчины, которые прежде всего ценят деньги.

— А это хорошо или плохо?

— С какой стороны посмотреть. Они вроде и не пьют, и вслед проходящей женщине голову не сворачивают, но уж больно они скучные. Только о деньгах и думают. За такого ты вряд ли замуж выйдешь. Такому семья не нужна. Есть еще жуткие самовлюбленные типы. С таким лучше вообще ничего общего не иметь, кроме себя никого не видят. Потом доскажу…

Заметив Бермудову, выходящую из своего кабинета, Катя замолчала и сосредоточенно стала собирать разбросанные по столу бумажки в аккуратную стопку.

Ирина Геннадьевна не обратила никакого внимания на ее старания. Зато, проходя мимо меня, она спросила:

— Работа продвигается?

— Продвигается, — с готовностью ответила я.

— В конце рабочего дня оставьте таблицу на столе, я утром ее посмотрю.

— Как скажете.

— Катя, я ухожу. Будут приносить на подпись бумаги, собирай. Завтра я их подпишу. Срочного все равно ничего не предвидится, — предупредила Бермудова и скрылась за дверью.

Катя закивала вдогонку головой:

— Отдыхайте, Ирина Геннадьевна. Отдыхайте.

— Куда это она?

— Сегодня среда, у Бермудовой оплачен день в «Салоне здоровья и красоты» на улице Горького. Знаешь такое заведение?

— Откуда? С моими доходами? — соврала я. Что это за заведение, я, конечно же, знала. Элитный салон для женщин с достатком выше среднего. С утра ты туда приходишь, и тебя шаг за шагом пытаются из обычной женщины превратить в полное совершенство, богиню красоты. Сначала сауна, затем пилинг, массаж, маски, обертывания, маникюр, педикюр, услуги парикмахера. По желанию можешь сходить на фитнес или поплавать в бассейне. Стоит такой день красоты и здоровья очень дорого, и не всякая женщина может себе позволить такое удовольствие.

— Я тебе потом о нем расскажу. Сама я там никогда не была, но люди рассказывали, что там супер. — Катя возвела глаза к потолку и мечтательно вздохнула.

— Ирина Геннадьевна рассказывала?

— Как же! Будет она со мной делиться. Подружка вышла замуж за зама управляющего банком, — открыла источник информации Катенька. — Так вот, наша Ирина каждую неделю туда ходит.

— Везет! Кать, ты рассказывала о мужчинах. А можешь сказать, кто из мужчин, работающих в «Гаранте», подходит под твои определения? Я к тому, на кого стоит обращать внимание, а на кого нет.

— Ну, я бы не была на твоем месте такой привередливой. — Глядя на меня, Катя скроила кислую мордашку.

Сегодня утром я не стала напрягать мозги, что бы такое на себя напялить, а облачилась во все тот же — от природы мятый — льняной костюмчик и те же босоножки. Единственное, что я изменила в своем облике, так это подкрасила губы сиреневой помадой. Вышло еще хуже, чем я ожидала. Губы приобрели мертвенный оттенок. Теперь только их можно было заметить на моем лице — глаза, невыразительные без туши, потерялись где-то между бледными щеками и лбом.

«Кто ж на тебя, такую красавицу, позарится», — подумала Катя, но, чтобы меня не обижать, решила о своей мысли умолчать.

— Кто под какое определение подходит? — переспросила она. — Ну не знаю, насколько это тебе поможет, но слушай. Все мужики из производственного отдела любители пива и футбола. На женщин внимания не обращают. А если и приударяют за кем-то, то лишь на публике, чтобы блеснуть манерами перед друзьями или коллегами. Тебе там ловить нечего.

— Катя, ты их по фамилиям называй, чтобы я не путалась.

— Хорошо. — Катя, соглашаясь, стала загибать пальцы. — Итак, в производственном отделе у нас сидят Кузькин, Маркин, Семенов, Ложкин, Зайцев, Лысенко и Карпенко. Все, кроме Кузькина, находятся в законном браке.

— Как? Так уж и все? Ты ж говорила, что они не любители женщин.

— Я имела в виду, что они по женщинам не бегают. А жена — это не женщина. — Заметив, как мои брови взмыли вверх, Катя добавила: — Это для таких мужчин суровая необходимость.

— Не поняла! — удивленно воскликнула я. — Что значит суровая необходимость?

— Как тебе объяснить? Кто-то женится, потому что любит, потому что видит в жене близкого друга. А у кого-то не хватает денег на домработницу, и он женится, чтобы за ним кто-то ухаживал, — изрекла Катя, которая, казалось, о жизни знала все.

— Ах, вот оно как! — вырвалось у меня, и я на секунду задумалась: «А мой брак, по Катиному определению, под какую категорию подходит?» Сразу не найдя ответа, я решила поразмышлять над этой темой на досуге. — А что же Кузькин? Почему он не женат?

— Кузькин самый яркий представитель этой категории. Он так любит футбол и пиво, что ни одна жена его фанатизма не выдерживает. Он был два раза женат, сейчас в свободном плавании.

— Понятно, а у остальных крепкий брак? Так уж все любят футбол и пиво?

— Лысенко, например, любит футбол, может быть, он бы и пиво любил, но он язвенник. Он и на юбилей не поехал. Чего лишний раз расстраиваться, когда это тебе противопоказано, нельзя ни под каким соусом.

— А говорила, все были, кроме охранников и уборщицы, — заметила я.

— Все, кто мог, были. Лысенко не в счет. Карпенко тоже не было, — вспомнила Катя. — Он сейчас в отпуске, уехал к теще, картошку окучивать.

«Вот и славненько! Две кандидатуры можно смело вычеркнуть», — подумала я, мысленно отметив, что после Катиного признания у меня значительно улучшилось настроение.

— Катя, чтобы не распыляться, скажи, на кого я могу рассчитывать?

— Разве что на Галушко, — неуверенно сказала девушка. — Я уже говорила тебе — вдовец, в возрасте. Ему красота особенно и не нужна, главное, чтобы душа у человека была хорошая.