Если веришь…
Шрифт:
А в личной жизни — прежняя тоска.
Ничего у меня с Ником не вышло. И выйти не могло. Как Танька на него смотреть не хочет, так и он на меня не глядит. В сказки для двоих надо верить вдвоем, вот тогда они и сбываются…
Интересно, помнят ли обо мне в прежнем мире, где я была так же несчастлива? Или, как водится, похоронили да забыли? Проверить бы… Но как? Я же не вижу. А через двести лет, когда, наконец, обзаведусь магическим зрением, мне уже будет по фигу.
Да пропади оно все пропадом!
Трасса. Неяркий, морозный день. На обочине стоит громадный трейлер Scania. Водитель, немолодой мужчина с сединой в волосах, стоит у скромной дорожной могилки. На поблекшем от непогоды венке — фотография в рамочке, под рамочкой скромная табличка с лаконичной надписью:
"Чернулькина Наталья Сергеевна
15 сентября 1974 — 22 декабря 2006"
— Чтоб тебя! — ворчит водитель, бросая на холмик алые розы. — Улыбаешься! А мне твой 'шевроле' долбаный до сих пор по ночам снится! Всегда говорил: баба за рулем не человек, а стихийное бедствие. Куда только тебя черти несли…
Девушка на фото улыбается. Это и все, что у нее осталось — грустная улыбка Моны Лизы, впечатанная в вечность объективом фотоаппарата…
Дальнобойщик в сердцах матерится, возвращается к машине. Внимание притягивает темный предмет, торчащий из грязного снега. Водитель осторожно вытягивает его на свет божий.
Картина.
Как новенькая, даром, что в грязи побывала. Очень качественный и необычный рисунок: город в грозовой вечер. Причудливый узор пылающих огней под пеленой проливного дождя…
Мужчина закидывает находку на пустующее пассажирское кресло, привычно устраивается за рулем. Грузовик осторожно выбирается на трассу.
Девушка на фото улыбается вслед…