Если я полюблю
Шрифт:
— Что когда? — переспросил он, ее вопрос явно сбил его с толку.
— Когда ты познакомился с мисс Крейн? В колледже?
— Позже, — ответил он после паузы.
— До того, как мы встретились? — Саре казалось, что если бы это произошло до их знакомства, то, пожалуй, так было бы лучше. Конечно, от этого ничего не менялось, но все-таки было бы лучше.
— Нет, — неохотно продолжал он. — Это случилось этим летом, когда я уезжал на несколько недель на континент.
И тут после последнего признания все разрозненные фрагменты головоломки сложились в одно целое. Прошедшим летом Джейсон внезапно уехал из города, как он потом говорил, захотелось повеселиться в Париже. Тогда они еще не были помолвлены. Он еще ни словом не обмолвился о своих намерениях, но его внимание уже было замечено Сарой. А когда он вернулся, в нем что-то неуловимо изменилось. Он по-прежнему проявлял к ней подчеркнутое внимание, возможно, тогда она что-то почувствовала, но только теперь поняла: он изменился, он стал другим человеком. Он был таким же добрым, внимательным, услужливым, но временами на него находили внезапные приступы задумчивости, то он смотрел в окно, то сквозь бокал на вино, и по всему было заметно, что мысленно он не здесь, а где-то далеко…
Скорее всего, он побывал не только в Париже, а в качестве спутника сопровождал мисс Крейн в ее путешествии по Европе.
Сара попыталась было возмутиться, упрекнуть в обмане, но, сломленная отчаянием, только тяжело вздохнула.
— Сара, я хочу жениться на тебе, — торопливо произнес Джейсон. — Не надо так переживать. Мы будем счастливы. То, что было, — просто стечение обстоятельств. Меня ничего не связывает с ней. Между нами все кончено.
— Нет, все не так просто. — Сара оглянулась на ярко освещенные окна, за которыми ее родные и знакомые праздновали их помолвку. Их будущую счастливую жизнь. — Последние месяцы я все время наблюдала за тобой. Это было моим любимым занятием, — робко призналась она. Только сейчас она поняла, чем занималась. Она хотела понять, постичь его мысли и чувства. — Ты был со мной веселым, любезным. Ты шутил, смеялся…
Но тут с какой-то пугающей легкостью ей вспомнились те моменты, когда он был рядом, а мысли его явно блуждали где-то далеко-далеко, и Саре стало интересно, не была ли она в эти минуты чужой для него.
— Но никогда не был счастливым. Я хочу сказать, совершенно счастливым. Ни разу я не видела тебя таким возбужденным, Каким ты был всего несколько минут назад после встречи с мисс Крейн.
Увлекаемый отчаянием Джейсон бросился к ней.
— Но разве из-за этого мы с тобой не можем…
Она вскинула на него глаза, и он запнулся.
— Посмотри на меня.
Он взглянул ей в лицо. И хотя ей было очень больно, по его глазам она поняла — все кончено.
И тут она сказала то, что необходимо было сказать:
— Если ты хочешь разбить мне сердце, то пусть это произойдет сейчас, а не через три месяца после нашей свадьбы. Скажи мне всю правду не завтра, а именно сейчас. Ну, смелей. Что тебе подсказывает сердце, прислушайся к его голосу.
Он дернулся, словно от зубной боли. Бледный, видимо, не осознавая, что делает, Джейсон взглянул на дверь, куда минуту назад вышла мисс Крейн. Тем самым он невольно выдал себя с головой.
Сара, зорко наблюдавшая за ним, побледнела как смерть. Несмотря на свое умение скрывать чувства — светская леди всегда должна носить маску любезного равнодушия, — она почти задыхалась от отчаяния.
На глаза навернулись слезы, она с трудом удерживалась от того, чтобы не разрыдаться.
— Прости меня, — прошептал он.
Эти обычные слова, сказанные ровным и тихим голосом, больно кольнули ее в самое сердце: они были еще холоднее, чем зимний воздух на террасе.
Из ее груди вырвался тяжелый скорбный вздох. Казалось, еще чуть-чуть, и она лишится сознания. «Нет, нет, — мелькнула в ее голове мысль, — только не здесь и не сейчас».
Он спросил время, и она ответила ему. Собственный голос как бы доносился к ней издалека. Затем Джейсон задал вопрос, что она скажет родителям? Она машинально ответила, что расскажет им обо всем завтра. Ей казалось, что ее голосом говорит другая женщина, а не она сама.
Джейсон взял ее за руку и поцеловал, но она не ощутила поцелуя. Больше всего ей сейчас хотелось остаться одной.
— Тебе пора идти, — прошептала она, улыбаясь сквозь слезы. Надо было как можно быстрее избавиться от него. Еще немного, и самообладание оставит ее, тогда она расплачется, а он останется и начнет утешать ее, что было бы совершенно невыносимо.
Наконец он отступил, собираясь уходить. Но прежде чем уйти, он опять приблизился к ней.
— Сара, — сказал он слегка дрожащим голосом, — ты только поверь мне. Я знаю, что буду счастлив с тобой. Только поверь…
— Хорошо, — согласилась она.
И он ушел.
А она осталась одна, в темноте. Было холодно, и она начала замерзать, но от одной мысли, что надо идти обратно в бальный зал и там весело улыбаться, у нее сразу слабели ноги. Разве она могла идти туда, когда сердце буквально разрывалось на части? Да все, кто там есть, по выражению ее лица сразу обо всем догадаются.
Встать и вернуться было очень трудно. Почти невозможно.
Но у нее не было иного выхода. Надо было идти.
Слезы душили ее. Она прижала руку к искривленным губам, чтобы только не разрыдаться.
«Только поверь…»
Но она ему не верила. Тихие слезы потекли по ее лицу и закапали вниз, одна из них упала на руку с обручальным кольцом. Стало невыносимо больно, она со всей отчетливостью поняла, что сейчас произошло.
Между ними все кончено. Ничего нельзя ни изменить, ни исправить.
Глава 1
Апрель 1823 года
Все было кончено.
Сара закрыла за собой дверь в спальне, прислонилась спиной к двери и облегчено вздохнула. Наконец-то мучительно долгий вечер закончился, наконец-то она одна.
Обычный вечер, ничего примечательного, если разобраться, то все было как обычно. Игра в карты, ужин, а потом незамысловатые светские развлечения под аккомпанемент Бриджет на фортепиано; Одни только близкие друзья, как говорила ее мать. Никто из них не осмелился бы заикнуться о том…