Эссе, статьи
Шрифт:
Как каждый культовый объект, метро овеяно мрачными легендами. Так ходят рассказы, что в подземной системе туннелей обитают огромные крысы-мутанты величиной с маленькую собаку, которые время от времени сидят на рельсах и заставляют поезда остановиться. Ночами по туннелям проходят специальные бригады, вооруженные автоматами Калашникова и большими фонарями, расстреливающие крыс. Говорят, что крысы питаются трупами, которые по ночам выбрасывают из окон поездов. Где-то в центре Москвы должна быть заброшенная станция, перроны которой заставлены всеми теми памятниками Сталину, которые в пятидесятые годы были убраны из города (все это маловероятно, но на многих станциях еще сохранились огромные портреты Сталина, которые с легкостью можно было бы отчистить от толстого слоя штукатурки.)
Но самую красивую и самую страшную легенду о московском метро придумали дети; это одна из страшилок, которые рассказывали в пионерлагерях. Когда в палате становилось темно, начинались рассказы о том, что происходит с людьми, которые засыпают в поездах и пропускают конечную станцию. Когда поезд въезжает в метро, людей будят, вытаскивают из вагонов и сажают на цепь. После этого они проводют долгие годы под землей, работая и ремонтируя те загадочные механизмы, которые приводят огромный организм метро в движение. Все это время они находятся как бы в трансе, потому что им что-то подсыпают в еду. Когда они стареют и уже не могут работать, они в один прекрасный день просыпаются в переполненном вагоне, посреди людей, едущих на работу. Они ничего не помнят о своей жизни под землей, просто им становится ясно, что еще вчера они были молоды и полны надежд, а сегодня старики. Их жизнь окончена, и они совершенно не понимают, что же произошло между вчера и сегодня.
Эта история – прекрасная метафора: много пожилых людей ездит в метро, и когда они смотрят на рекламные щиты на стенах вагонов, на их лицах отражается отчужденность и непонимание. Возможно, что и у людях из той истории было бы такое же выражение лица. Всю свою жизнь они провели в огромном механизме советской империи; их неотличимые друг от друга дни прошли в таком же идеологическом трансе. А сейчас, в старости, их выбросили в непонятный, враждебный мир, который ждет от них только того, чтобы они поскорее вышли и уступили место другим. Согласно советской метафизике, человек после смерти живет в плодах своих трудов. В этом смысле метро – это советский Гадес, пристанище для всех тех многих душ, которым не остается ничего, кроме темной сырости подземного туннеля.
Но Бог милостив. На самой глубокой станции московского метро, станции «Маяковская», овальные окна открывают вид с темного заштукатеренного потолка на нарисованное голубое небо, с самолетами, пестрыми воздушными шарами и ветвями цветущих яблонь. Может быть, строители метро тридцатых, сороковых и пятидесятых годов, все те люди, памятником которым является московское метро, ушли именно туда, в эту нарисованную голубизну, в подземное небо с застывшими розовыми облаками вечного заката.
Taken: , 1
Последняя шутка воина
Taken: , 1
Видишь ли, воин рассматривает себя как уже мертвого,
поэтому ему нечего терять.
Известие о смерти Кастанеды появилось только 18 июня.
27 апреля в своем доме в Вествуде, Калифорния, от рака печени умер Карлос Кастанеда. Считается, что ему было 72 года. Никакого погребального ритуала не проводилось, его кремированные останки были увезены в Мексику. Главным в книгах Карлоса Кастанеды, конечно, является не антропологический материал, не его «энергетическая модель вселенной» и не его рецепты употребления растительных психоделиков. Многие из описанных им мистических техник существуют и в других традициях. Главное – это удивительной красоты и силы экзистенциальная поэзия, всплески которой разбросаны по всем его книгам, – а первые четыре из них можно смело назвать великими (я назвал бы такими почти все). Из этого и складывается учение дона Хуана – психоделический стоицизм или шаманский экзистенциализм, кому как нравится, и мне совершенно неважно, кто стоит за этим учением на самом деле – мексиканский шаман дон Хуан Матус или американский антрополог дон Карлос Кастанеда.
Мало кто из писателей вызывал такой восторг и такое раздражение. Этот восторг понятен – многое из нас помнят, каково было читать самиздатовскую ксерокопию Кастанеды в Москве, увешанной портретами черных магов из Политбюро, или закупать оптовые партии декоративного кактуса Lophophora Williamsi у ошалевших кактусоводов с Птичьего рынка – под подозрительным и растерянным взором патрульного милиционера. Понятно и раздражение – мир полон закомплексованных неудачников, которые подходят к его книгам со своей меркой. Этой меркой являются они сами, поэтому о Кастанеде всегда будут спорить. Но я сомневаюсь, что кто-нибудь станет спорить об этих спорщиках.
Кастанеда – величайший поэт и мистик XX века. Миллионы людей обязаны ему мгновениями прозрений и счастья, и если даже потом выяснилось, что эти прозрения не ведут никуда, то в этом не его вина. Он сам написал в своей лучшей книге «Tales of Power» («Сказки силы»):
«В этом проблема слов. Они заставляют нас испытывать озарение, но, когда мы поворачиваемся лицом к миру, они всегда подводят, и кончается тем, что мы стоим перед миром такими же, как и раньше, без всякого озарения».
Да и потом: что и куда ведет человека в жизни? Как говорил Кастанеда, в этом мире – множество дорог, и все они ведут в никуда. Но среди этих дорог есть «дороги с сердцем», и он, несомненно, шел по одной из них.
Он писал, что у человека знания есть четыре врага – страх, сила, ясность и старость. Последний враг – самый жестокий. Желание уступить может «пересилить всю его ясность, всю его силу, все его знание. Но если человек преодолевает свою усталость и проживет свою судьбу полностью – тогда его можно назвать человеком знания. Если хоть на одно краткое мгновение он отобьется от своего последнего врага! Этого мгновения ясности, силы и знания достаточно». Я верю, что в жизни Кастанеды такое мгновение было. Он назвал это «having to believe».
На самом ли деле Кастанеда мертв? С шестидесятых годов он уже умирал несколько раз. Несколько раз воскресал. Несколько раз возносился. И вообще, Кастанеда ли Кастанеда? У меня, если честно, есть сильное подозрение, что он опять роскошно дурит нам головы, а через год-два вынырнет из Мексики, объявив миру, что вынужден был «разорвать сконцентрированные на нем потоки чужих мыслей, чтобы провести полный пересмотр личного списка перед входом в третье внимание». Будет вполне в его духе. Он может и не вынырнуть из Мексики, если действительно решал пойти в это самое третье внимание прямо в ботинках и шляпе, как дон Хуан. Я думаю, что здесь лучше всего воспользоваться одной из его поэтичных методик и отложить суждение. Но если он все-таки умер – что тогда?
В журнале «Нью-Йоркер» недавно была напечатана очень смешная карикатура – чьи-то похороны, мрачное лицо в роговых очках, глядящее из гроба, группа скорбящих и очень похожий на покойного господин, произносящий надгробное слово: «Смерть business person особенно печальна». Еще бы. Надо думать. Но смерть поэта, воина и мага – это не трагедия. Это просто его последняя шутка. Ему нечего терять – и он не теряет ничего. Теряем мы.