Чтение онлайн

На проспекте Т. Г. Шевченко зашла в кабину телефона-автомата.

— Квартира Левицких? Володя дома? А где же он? А когда вернется из Одессы? Что передать? Скажите, что звонила его однокурсница Надя. Я проездом во Львове и хотела его увидеть. Извините.

И, хотя ничего не случилось, долго не могла успокоиться.

— Нет, нет, это не мог быть разведчик. Ведь я видела его удостоверение. И номер телефона настоящий. Ответила Володина мама. И произношение у нее точно такое, как у сына. Я же просила его вместе ехать во Львов… Если бы была «подставка», не отказал бы… Вероятно, сдают нервы. Хорошо им там давать указания, вот сами попробовали бы! Оттого и волнуюсь, что за мной никто не следит. А если проверить? Она остановила такси, громко сказала:

— В Винники!

Дорогой оглядывалась, не едет ли следом за ней какая-нибудь машина, а когда убедилась, что на нее никто не обращает внимания, начала осматривать окрестности.

Это немного успокоило.

Вскоре она снова вернулась во Львов. Рассчиталась около автобусной остановки, зашла в универмаг на углу улицы Народной гвардии имени И. Франко, бывшей Трибунальской, купила дешевый платочек. Здесь тоже ничего подозрительного не заметила.

А вот и тихий Природоведческий музей.

Не знала, что такие богатства есть на Львовщине!

Но где же Профессор? Получить бы все скорее да передать на хранение с какими-нибудь сувенирами супружеской чете Горбачей. Так советовал Голджерс. Их, конечно, никто проверять не будет, потому что они — дряхлые старики. Выехали в Америку еще до первой мировой войны. Теперь приехали как туристы «домой», будто их тут ждали.

Ясинская начала кусать губы, хотя понимала, что это злость заставляет ее так думать о стариках, доверчиво согласившихся сохранять ее сумку с сувенирами, в которой были запрятаны непроявленные пленки. А вот и Профессор. В руках у него что-то завернутое в газету. Подождав, пока все вышли, быстро подошел к стенду, развернул. Небольшой зеленый томик. Положил его на стул и сразу же исчез в другом зале. Дарья быстро схватила книгу и бросила ее в портфель, оглянулась…

Еще около часа ходила по залам. Наконец, беспокойство улеглось, и она уже с интересом рассматривала бабочек, рыбешек, гербарии. Даже начала записывать названия неизвестных ей растений и животных в блокнот.

Вышла. Не спеша добралась до стоянки такси.

— В «Интурист» прошу. Здесь недалеко, но меня друзья ждут… Спешу…

Машина завернула за угол, потом еще за один, потом еще…

— Подождите! Мне же в «Интурист». Куда вы меня везете?

— Не беспокойтесь, гражданочка, — весело ответил шофер. — Видите знаки? Я не имею права их нарушать! Сейчас будете на месте. Там ремонтируют водопровод и перекрыли дорогу. Приходится объезжать.

Дарья немного успокоилась.

— А что, у вас часто ремонтируют водопровод?

— Нет, только там, где старые трубы. Прокладывают новые, — ответил шофер безразлично.

Но неожиданно машина остановилась. Еще секунда — и в такси около Дарьи оказались мужчина и женщина. Женщина вежливо попросила:

— Прошу не волноваться. Мы работники госбезопасности, хотим вами поговорить, кое в чем разобраться.

Дарья содрогнулась, лицо ее перекосилось. Хотела ответить, но ее снова успокоили:

— Уже подъезжаем.

Открылись ворота, а потом дверцы машины.

— Просим. Наверх. Вас уже ждут. Портфель держите в руках. Отдадите, когда попросят…

В кабинете только двое. Спокойный, немного усталый полковник и Дарья Ясинская, у которой от волнения лицо покрылось красными пятнами. Долго молчат.

Иван Иванович Чубенко внимательно изучает написанные мелким почерком слова на папиросной бумаге.

— Вот видите — обращение к руководителям провода. Профессор хочет денег. А вот — информация о военных объектах, об экономическом положении, в частности данные о Львове. Схемы, условия связи… Эти документы дорого стоят. Вы бы, конечно, получили большую сумму, если бы перевезли их за границу.

— Я ничего не знаю. Меня привезли к вам без оснований. Я подданная другого государства, и вы не имеете права меня задерживать.

— Но у подданной другого государства в корешке книги обнаружены документы, которые свидетельствуют о шпионско-разведывательной деятельности.

— Эту книгу мне подарил незнакомый мужчина…

— Так просто подарил?

— Я думала — добрый человек. Вы же сами видите, я интересуюсь флорой Львовщины, записываю названия растений.

— Но в корешке книги обнаружены эти документы.

— Они не мои. Я ничего не знала.

— Какой он на вид, тот мужчина?

— Молодой, чернявый, в сером костюме. Назвался Владимиром.

— Это тот, с которым вы познакомились в Одессе?

— А откуда вы знаете?

— Мы знаем и то, что вы фотографировали военные объекты. Вот заявление проводницы. Она так и пишет: «Туристка из шестого купе фотографировала воинские части, оборонные объекты». Что вы можете на это ответить?

— Мне известно, что в моем фотоаппарате пленка без военных объектов.

— Мы ждем от вас правдивых объяснений…

— Я говорю правду…

Полковник снял трубку:

— Прошу лейтенанта Загайного зайти ко мне…

Через минуту Владимир открыл дверь. В том же костюме, в котором он был в Одессе, подтянутый, спокойный…

— Володя, скажи им, — вскочила Дарья.

Но Владимир отрапортовал:

— Товарищ полковник, лейтенант Загайный по вашему вызову прибыл.

— Садитесь, Владимир Емельянович! Будете записывать показания госпожи Ясинской.

Ясинская встала, хотела сделать шаг, но вдруг начала кусать воротник платья.

— Ампулку с ядом вам заменили еще в Одессе, — успокоил ее полковник. — Вы же были «невестой» Володи. А он не мог допустить, чтобы вы воспользовались таким примитивным методом самоубийства, да еще в решающую для вас минуту!