Чтение онлайн

Саша побыл в Кирове еще два дня, подождал пока Катя придет немного в себя. На третьи сутки исполнил желание девушки – посадил в рейсовый автобус, который направлялся в деревню, где жили её родители. А сам, поведав Ивану все события последних дней, на следующее утро уехал поездом в Москву, а оттуда, вечером вылетел в Самару.

На следующей неделе Бурашев целиком ушел в работу, но часто вспоминал Катю и кировские перипетии.

«Как же все хрупко в этом мире», – рассуждал Александр вечерами, гуляя вдоль великой и неспешной Волги, – «Думаем об астероидах и галактиках, а рядом, в мирное время, в любой момент можем подвергнуться нападению от человека. Ведь никто и предположить не мог, что на нашем пути встретятся такие подонки. И внешне они выглядели вполне нормально, не психи, не калеки. Адекватно себя вели в городе, ездили вместе с другими в автобусах, стояли в очереди за хлебом, мясом или молоком. Гуляли в парке, где много детей. Люди, как люди. Человек, как человек. А в душе у него – полное дерьмо. Правильнее даже будет сказать, что у таких ублюдков совсем нет души – пустое место. А сколько злости, бессердечности, зверства – уму не поддается. И почему это именно с нами случилось? Хорошо еще, что все так закончилось. А если бы они Катю похитили и в квартире неделями держали? Ужас! Я даже это себе представлять не хочу!» – Александр передернулся, – «Тогда я грех на душу непременно бы взял. Поубивал бы всех. И так сам себе удивляюсь, что бил их ногами и дубасил кулаком по лицу. Более того, получал от этого удовольствие. Да, да, получал от этого удовольствие. И это кто их так кровожадно избивал? Я?! А ведь я интеллигентный человек, который кошки или собаки не обидит. Да что там, кошки или собаки, мне таракана жалко ногой раздавить. Насекомое ведь тоже Божья тварь. А здесь я готов был убить человека! И не просто убить. А убивать медленно и с наслаждением. Вот, блин, никогда бы не подумал, что могу быть таким жестоким».

Бурашев часто звонил летом Кате из Самары, но девушка всё также оставалась холодна в общении, ничем не интересовалась, ни о чем не спрашивала, коротко и без интереса отвечала на вопросы Саши.

«Не надо. Я не хочу. Меня трясет от мужчин. Мне все равно. Я хочу только учиться и больше ничего. Мне пока не нужны никакие отношения», – это были самые распространенные реплики Кати на предложения Бурашева встретиться в Кирове, Москве или Самаре.

Телефонные разговоры не клеились, и Александр все реже и реже стал звонить в Киров, избегая отрицательных эмоций, набегающих в конце каждой беседы после безучастных или недовольных ответов девушки. Но Бурашев еще надеялся на исправление ситуации, поэтому связи с Катей не рвал, а ограничил лишь телефонные разговоры и почти всецело перешел на общение с ней по электронной почте или смс. Однако и в этом случае, ответы девушки были редки и безрадостны, а вскоре совсем перестали приходить. Постепенно Александру надоело стучаться в закрытые ворота, и в конце лета он оставил попытки вернуть прежнюю теплоту отношений.

В начале осени Бурашев перебрался из Самары в Москву. Он давно мечтал стать трейдером и торговать на фондовой бирже без посредников-брокеров, в связи с чем решил поработать какое-то время в Москве – финансовом центре России, где находится 60–80 процентов всех денег страны. А заодно, поучиться на специализированных курсах, поговорить с участниками торгов межбанковской валютной биржи и почувствовать суетливый ритм мегаполиса.

Александр старался все время думать о работе и гнал мысли о Кате. Поэтому долго ей не звонил. Слишком болезненно реагировало сердце на воспоминания. Лишь, когда он встречался с Иваном, и они, в который раз делились впечатлениями о чудесных днях, проведенных в Вятской губернии, в груди Саши начинало щемить, и ему хотелось тотчас звонить в Киров. Однако он себя сдерживал, полагая, что все разговоры уже бесполезны, и они только сковырнут сердечную занозу.

Но однажды, играя в бильярд в ночном клубе, Иван сообщил Бурашеву новость о том, что на ноябрьские праздники Катя с подружкой приезжают в Москву.

Александр ожил душой и позвонил на следующий день в Киров. Беседуя, он почувствовал в голосе Кати положительные эмоции. По крайней мере, она сказала, что с удовольствием позволит показать им с подругой исторические достопримечательности столицы.

К сожалению, погода на праздниках не заладилась. В день приезда девушек резко похолодало, небо нахмурилось и сильно провалилось вниз густыми темными тучами, из которых пошел мелкий косой дождь со снегом. Зима пришла раньше времени. Но, несмотря на прохладную изморось, на душе у Бурашева было тепло. Только в день встречи он почувствовал, как сильно соскучился по Кате, и когда подошел поезд, то услышал сильное сердцебиение в груди. Да, он все еще любил. И спрятанная любовь, почуяв внешние перемены, пыталась вырваться из тисков, куда ее зажала сильная мужская воля.

При встрече Александр сначала пристально посмотрел в глаза Кати и лишь когда увидел в них радостные огоньки, приблизился, обнял и поцеловал в щечку. При этом он сначала уловил слабое отталкивающее движение рук, но затем девушка поддалась, смирилась и расслабилась в объятиях мужчины. Скромно улыбнулась, отвела взгляд от пристальных, горячих глаз Бурашева и представила подругу.

Бурашев был счастлив видеть свою любовь и не замечал больше никого вокруг. Даже имени подружки с первого раза не запомнил. Он взял чемоданы приезжих и медленно пошел к стоянке такси, чтобы отвезти девушек в гостиницу.

Оставив гостей в отеле, Саша поспешил на фондовую биржу. С девушками договорились встретиться вечером. По пути на работу Александр думал о Кате и отметил, что она похорошела – немного повзрослела, стала по-другому одеваться, изменила прическу, да и еле уловимая печаль на лице ей очень шла. Жаль только, что пропал постоянный задорный огонек во взгляде девушки, и почти исчезла широкая очаровательная улыбка, но Александр знал, что это явление временное. Изменения в лучшую сторону были налицо.

Вечером Иван заехал на своей машине сначала за девушками в гостиницу, а потом забрал из дома Бурашева. Катя в одиночестве сидела на заднем сиденье автомобиля, чему Саша очень обрадовался и сел рядом.

Кузнецов хорошо знал Москву и по дороге неутомимо рассказывал попутчикам про исторические места и знаменитых жителей столицы, показывал старые архитектурные шедевры центра и громадные здания новостроек. Бурашев обожал историю и в другое время с удовольствием бы послушал рассказ друга, но сейчас его никто не интересовал, кроме Кати. Саша любовался ее профилем, взглядом, силуэтом и не обращал внимания на красочные огни большого города и речь экскурсовода.

От избытка нежности Александр положил ладонь на коленку Кати. Девушка вздрогнула и, недовольно смотря Бурашеву в глаза, убрала руку с ноги.

Саша расстроился из-за подобной реакции девушки и оставшуюся часть ночной поездки думал лишь о том, что ему делать дальше: «Она меня все-таки отвергает. Из-за чего? Еще не до конца отошла от переживаний и ее раздражают мужские прикосновения? Или она нашла в Кирове другого парня? Нет, не похоже. Вряд ли бы она тогда приехала с подружкой в Москву. Скорее, она психически еще не выздоровела от тех событий. Но сколько это будет продолжаться? А вдруг, вообще никогда не пройдет, и она больше не подпустит меня к себе? Блин, час от часу не легче. Что делать? Может, пока не поздно, не падать опять с головой в эти отношения? Да. Лучше понаблюдать со стороны, а там видно будет».

Катя с подружкой пробыла в Москве три дня и все это время держала Александра на расстоянии, не подпускала к себе близко и не замечала или показывала вид, что не замечает его грустного лица и потухшего взгляда.

В последний вечер Бурашев решительно настроился на разговор с Катей и попросил ее поужинать с ним в ресторане гостиницы. Подружку по просьбе Саши забрал катать по городу Иван.

Зайдя в ресторан, Александр предложил своей девушке выбрать столик в укромном уголке, подальше от шумного бара, на что она охотно согласилась. Бурашев попросил молоденькую официантку поставить в воду букет из алых роз, которые он подарил Кате, а сам взял винную карту. Изучив меню, Катерина заказала греческий салат, а Саша попросил приготовить ему жаркое из свиной грудинки. Запивать решили домашним красным итальянским вином.