Чтение онлайн

– Выключи свет, – просит она. – Хочу еще немного послушать.

Я выключаю свет, подхожу к ней и ложусь рядом. Она молчит, но я почти физически ощущаю ее напряжение.

– Она не хочет, чтобы Кел остался со мной… Собирается отдать его Бренде, – шепчет она.

Сделав глубокий вдох, я думаю о том, как хорошо понимаю ее боль. Молча нащупываю ее руку и сжимаю в своей, давая понять, что она не одинока.

Я резко открываю глаза, проснувшись от звука голоса Эдди. Сев на полу, пытаюсь понять, что происходит и как я умудрился заснуть, и тут вижу, что Лейк провожает взглядом выходящую за дверь Эдди.

«Черт! Черт, черт, черт! Какого хрена Эдди делает в моем доме? Почему Лейк вообще ей дверь открыла? Все, меня уволят! Все кончено!»

Дверь за Эдди закрывается, Лейк оборачивается, видит, что я сижу на полу, и пытается улыбнуться, хотя прекрасно понимает, что я зол.

– Какого черта она тут делала?

– В гости зашла, – бормочет она. – Проверить, все ли у меня в порядке.

Да она даже не представляет, какому риску только что подвергла всю мою карьеру!

– Твою мать, Лейкен! – Я резко встаю с пола и всплескиваю руками. – Ты что, хочешь, чтобы меня уволили? Неужели ты такая эгоистка, что тебя не волнуют ничьи проблемы, кроме своих собственных?! Знаешь, что будет, если она кому-нибудь расскажет, что ты у меня ночевала?! – восклицаю я, и Лейк опускает глаза в пол.

«О боже! Она знает! Эдди все знает!»

Я подхожу к Лейк, и она нерешительно поднимает на меня глаза.

– Она знает, что ты у меня ночевала? – спрашиваю я, но она снова молча отводит взгляд. – Лейкен, что ты ей рассказала?

Она смотрит в сторону. Другого ответа мне и не требуется.

– Господи Иисусе, Лейкен!.. Марш домой.

Она кивает и идет к двери. Обувается, а потом смотрит на меня, словно умоляя простить ее. Не говоря ни слова, я стою посреди гостиной, схватившись за голову, и наблюдаю за ней. Как бы я ни был на нее зол, мне не хочется отпускать ее. Знаю, я ей нужен, но сейчас нам обоим следует о многом подумать. К тому же ей пора домой. То, что Лейк сидит у меня, избегая встречи с матерью, не поможет ей посмотреть в глаза правде.

По ее щеке скатывается слезинка, и она быстро отворачивается.

– Лейк… – шепчу я, опуская руки.

Я не могу позволить ей уйти расстроенной из-за моей вспышки гнева, поэтому подхожу и беру ее за руку. Она не отдергивает руку, но и не оборачивается – стоит, низко наклонив голову.

Эта девушка… влюблена в того, с кем ей не суждено быть вместе. Эта девушка оплакивает смерть отца и вдруг узнает, что вскоре ей придется оплакивать смерть матери. Эта девушка, которой сказали, что она не сможет быть рядом с единственным остающимся членом семьи. Я сжимаю ее пальцы и слегка поглаживаю ладонь. Она медленно оборачивается и смотрит мне в глаза. В ее взгляде столько боли… Но некоторую часть этой боли причиняю ей я… Мне придется отпустить ее.

Ее мать.

Моя карьера.

Ее репутация.

Наше с Колдером будущее.

Ее будущее.

Совершить правильный поступок. Проявить ответственность.

Есть много причин, по которым она должна уйти отсюда, и всего одна, по которой ей стоит остаться: я люблю ее. Единственная причина, по которой ей стоит остаться, это исключительно мой эгоизм. Если я буду продолжать с ней отношения, то поступлю как законченный эгоист. Поставлю под угрозу все, чего достиг своим трудом, и всех, кого люблю, только ради того, чтобы получить то, что хочу.

– Иди домой, Лейкен. Ты нужна ей… – говорю я и отпускаю ее руку.

Отворачиваюсь.

Ухожу.

А сейчас я держу ее за руку и намерен никогда больше не позволить ей исчезнуть из моей жизни.

Лейк видит, как я сожалею о том вечере, поэтому гладит меня по лицу и подбадривающе улыбается:

– А ты хоть понимаешь, что ты самый бескорыстный человек на свете?

– Нет, Лейк, – качаю головой я, – какой же я бескорыстный?! Каждый раз, оставаясь с тобой наедине, я слишком многим рисковал и все равно не мог держать себя в руках. Как будто задыхался вдали от тебя…

– Ты не эгоист! Мы были влюблены! Серьезно влюблены! Ты боролся с собой, стараясь все сделать правильно, и это говорит о многом! Я тебя за это уважаю, Уилл Купер!

Я знал, что не просто так женился на ней! Взяв ее за затылок, я нежно целую ее в лоб.

Она кладет голову мне на грудь:

– К тому же ты просто не мог быть идеалом и совершенством все это время, пока мы не могли встречаться. Просто меня ведь невозможно не любить, потому что я неотразима!

Я со смехом переворачиваю ее на спину и щекочу под ребрами:

– Вот это точно!

Пытаюсь удержать ее на месте, но она выворачивается и ухитряется соскочить с кровати. Я хватаю ее за запястье, но она резко дергает руку на себя, а потом поворачивается, пытаясь вырваться, но спотыкается о кресло. Схватив ее за талию, я опускаю ее на пол, накрываю своим телом и крепко прижимаю ее запястья к ковру.

– Вот видишь? Я же неотразима! – смеется она. – Ты меня одну даже из постели, бабочка ее задери, не отпускаешь!

– Возможно, – говорю я, впиваясь взглядом в каждый сантиметр ее тела от головы до пят, – если ты оденешься, я стану менее склонен к вторжению в твое пространство.

– Ладно, – отзывается Лейк, высвобождая одну руку, и тянется за брошенным незадолго до этого на стул халатом, – буду ходить в халате до самого отъезда!

– Да сейчас! – Я вырываю халат у нее из рук и бросаю в угол. – Я же тебе сказал, в чем тебе позволено ходить во время нашего медового месяца, и халата в списке не было!

– Ну, знаешь ли! Все, что было в списке, промокло и высохнет не скоро!

– Меня это совершенно не смущает! – закрываю я тему и тянусь к ней, чтобы поцеловать, но она начинает щекотать мое самое уязвимое место на животе, и я отлетаю от нее, пытаясь заслониться руками, а потом запрыгиваю на кровать и валюсь на спину.

Лейк садится на меня. Я тут же с радостью сдаюсь и признаю свое поражение. Только полный дурак стал бы сопротивляться!

– Умение веселиться должно стоять четвертым пунктом в мамином списке, – вдруг говорит она, обессилев от наших игр и падая рядом со мной на кровать.