Чтение онлайн

— Конечно, еду, — ответил он. — Я ни за что не пропущу твою первую выставку. В любом случае поеду, даже если ты мне запретишь.

— С чего это я буду тебе запрещать? — удивилась Бэннер.

— Откуда мне знать? Может, так ты мне мстишь? — предположил он.

— Рори, я тебе удивляюсь! — воскликнула Бэннер.

— Удивляешься? — усомнился он. Неожиданно она рассмеялась и вскочила на ноги.

— Ну, если честно, то не очень, — созналась она. — На самом деле я думаю, что ты действительно беспокоишься.

— Но не хочешь дать мне передышки, да? — спросил он.

— Пока еще нет, — ответила Бэннер, нежно глядя на него и протягивая ему руку, чтобы помочь подняться.

Рори взял ее руку и поднялся на ноги, опять вздохнув:

— Вы хитрая, бессовестная, бессердечная маленькая ведьма, мисс Клермон, и я не понимаю, за что я вас так сильно люблю.

— Удивительно, правда? — радостно заметила она.

Накануне того дня, когда они должны были поехать в Нью-Йорк, Рори опять потерял Бэннер из виду на несколько часов. Он сидел в глубокой задумчивости на веранде, как вдруг увидел, что старенький, довольно потрепанный автомобильчик Бэннер завернул на подъездную аллею и, подъехав к дому, остановился. Вскочив на ноги, он быстро направился к ступенькам, но не успел, потому что Бэннер уже взбегала по лестнице.

Прежде чем он заговорил, она весело сказала:

— До отъезда мне надо было уладить кое-что в Чарлстоне. Всякие там мелочи. У тебя уже все готово для поездки?

— Да, я даже сложил в чемодан доспехи, — ответил Рори, обнимая ее.

— А, по-видимому, не можешь дождаться, когда с тебя сдерут кожу? — догадалась она.

— Ты меня больно ранишь этими словами! — обиделся Рори.

В ответ она поцеловала его в подбородок.

— Дорогой, я люблю твое тело таким, какое оно сейчас, поверь мне, — сказала она.

— Ты знаешь, эта чертова бочка с порохом так долго не взрывается, что начинает действовать мне на нервы! — пожаловался он.

— О, значит, грохот взрыва принесет тебе умиротворение, не так ли? — понимающе улыбнулась она.

— Миледи, — простонал Рори, — будь я проклят, если еще когда-нибудь выведу тебя из себя!

До Нью-Йорка они добрались без приключений, а поскольку номера в гостинице забронировали заранее, то потратили всего пару часов на то, чтобы устроиться и привести себя в порядок.

Затем на такси все вместе отправились к Дэвиду Муру, чтобы посмотреть, как идет подготовка к выставке, открытие которой было назначено на следующий день.

Глядя на Бэннер, Рори удивлялся ее спокойствию, полному отсутствию каких-либо признаков волнения. Когда у входа их встретил Дэвид, она пребывала в прекрасном расположении духа и, казалось, ничуть не нервничала по поводу того, что в ближайшем будущем ее работы будут обсуждаться зрителями и критиками.

Зато Рори очень переживал.

Дэвид провел их по галерее, показывая и объясняя, где и почему он повесил ту или иную картину Бэннер. Затем он пригласил всех троих — Джейка, Бэннер и Рори — пойти пообедать. Он откровенно радовался выставке, особенно после того, как все, кого он пригласил на открытие, согласились прийти. Следующий день обещал быть незабываемым, и это согревало сердце владельца галереи.

Поздно ночью, когда Рори и Бэннер лежали в кровати в своей комнате, Рори сделал последнюю жалкую попытку получит ответ на мучивший его вопрос.

— Миледи, может, вы все-таки уберете спичку от фитиля, или уж взорвите эту проклятую бочку поскорее! — взмолился он.

Придвинувшись поближе к нему, она сонно пробормотала:

— Что, жарковато стало, герой? Всему свое время…

— Не переношу неопределенности, — признался он.

— М-м-м. Я уверена, что это закалит твой характер, — промурлыкала она.

— Ведьма, — беззлобно заключил он.

Когда на следующий день они приехали в галерею, вся она была заполнена людьми, которые собирались группками, беседовали, переходили от одной картины к другой. Дэвид поднялся со своего стула и двинулся им навстречу. Ведя их через зал и предлагая по бокалу шампанского, он тут же знакомил их с присутствующими. Рори заметил, что Бэннер несколько ошеломило восхищение гостей ее работами, и, чтобы не смущать ее еще больше, отошел в сторонку и стал наблюдать за происходящим.

Прошло довольно много времени, когда он вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он обернулся и увидел, что на него с интересом смотрит совершенно незнакомая молодая женщина. Как только они встретились глазами, она неожиданно хихикнула и быстро ушла прочь, чем весьма озадачила Рори. Основательно сбитый с толку, он вдруг понял, что на него направлено довольно много смеющихся глаз. Гадая, что бы это могло означать, Рори оглядывался по сторонам. И тут его осенило. По-видимому, Бэннер таки взорвала эту пресловутую бочку с порохом! Вот только выяснить бы, где и каким образом. Джейк, который бродил по галерее, разглядывая картины, вдруг появился перед Рори. Старик с трудом сохранял серьезность, приличествующую на вернисаже.

— Мальчик мой, — начал он нерешительно, — я искренне надеюсь и верю, что у тебя крепкие нервы.

Рори сразу почувствовал неладное.

— Ты случайно не в курсе, Джейк, что натворила твоя внучка? — осторожно осведомился молодой человек, с опаской поглядывая на Клермона.

Джейк смущенно ответил:

— Кажется, у нее феноменальные способности по части наказаний. Ты сделал ей сюрприз с выставкой — она ответила тем же… на выставке.

Глубоко вздохнув, Рори спросил:

— И где его можно увидеть? Джейк беспомощно махнул рукой куда-то в сторону.

— Да вон там, за углом, — сказал он и отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

Рори, чувствуя собственную уязвимость, направился туда, куда ему указал Джейк, стараясь не смотреть на глазеющих на него улыбающихся людей. Он повернул за угол, остановился… и, испытывая мгновенное желание провалиться сквозь землю, вдруг почувствовал, что его самого разбирает смех.

Да, Бэннер расквиталась с ним. Еще как расквиталась!

Картина, украшенная табличкой с надписью: «Не продается», была выполнена просто великолепно, особенно если учесть, что на нее у Бэннер ушло всего несколько дней, и писала она исключительно по памяти. Теперь Рори стало понятно, зачем она унесла свои холсты, палитры и краски и куда в последнее время так часто исчезала.