Шрифт:
…у меня тоже был один такой изобретатель,
…на бочку с порохом его посадил, пущай полетает…
Предисловие к серии
Серия «Отражения» посвящена теме перемещений во времени и пространстве. Герои книг по стечению обстоятельств попадают в другие измерения. Что ждет там: беда или счастье, горе или радость? Все зависит от их способности противостоять трудностям и опасностям. От ума, мудрости, хитрости, изворотливости. И наконец, просто от удачи.
Чтобы заслужить улыбку Фортуны, надо приложить массу усилий и не бояться рисковать жизнью. Своей и чужой.
От автора
Для реализации проекта были сделаны следующие предположения фантастического характера. Первое — к двадцатым годам XXI века Россия еще существует как единая держава. В пределах прежних границ. Второе — общая ситуация в стране нормализовалась относительно начала века.
Пожалуй, и все. Остальное — вещи более или менее реальные. Их воплощение в жизнь вполне вероятно в ближайшие десятилетия. В чем вы сможете убедиться сами.
Итак, к делу…
ФРАГМЕНТ 1
1
…За два дня до эксперимента испытательный корпус и полигон взяли под усиленную охрану. Из соседней части привезли две роты солдат, и те перекрыли округу, взяв под наблюдение все дороги, дорожки и тропинки.
Местный представитель госбезопасности за последние сутки выслушал около двух десятков приказов, наставлений, рекомендаций и советов. Звонки шли большей частью из Москвы, поэтому он не мог просто бросить трубку и уехать с места. И когда в день испытаний ему позвонили из городского отдела КГБ, он едва не послал их по прямому назначению. Но сдержался.
Руководитель проекта профессор Шепелев Михаил Андреевич — среднего роста седовласый старик шестидесяти шести лет — приехал на полигон во второй половине дня, за час до прихода трейлеров с установкой. Вместе с ним приехала большая группа инженеров, монтажников, наладчиков и операторов.
Чуть позже прикатили наблюдатели: представители министерства обороны, госбезопасности, заводов — поставщиков комплектующих. Их с трудом разместили в небольшой гостинице, единственной на весь город. Причем в условиях, далеких от понятия «нормальный». Но они не жаловались.
— …Осторожненько, осторожненько!.. За уголки не хватайтесь!.. Осторожненько! Главное, не уроните.
— Оттаскивайте быстрее, чего ждете?! Следующий несут.
— Куда тележки подевали? Кто за них отвечает?
— Я отвечаю.
— Где тележки?
— Где-где?! В п…е! С утра здесь стояли. Их, наверное, техники забрали. Свои коробки в корпус перевозят.
— Как так? Они же на нас записаны! Немедленно вернуть! Слышите, немедленно!
— Слышу, не глухой… Сейчас схожу.
— Ну, кто там принимать будет? Долго еще держать?!
— Осторожненько! Ради бога осторожненько! Уголки…
— Слышь, иди ты на хрен со своими уголками! Сами знаем, за что держать.
Шепелев наблюдал за разгрузкой из окна своего кабинета на третьем этаже корпуса. На суету грузчиков и техников, крики и ругань не обращал внимания. Привык. Во времена его молодости такой бардак при разгрузке стоял всегда. Не важно, что испытывали — агрегаты нового оружия массового поражения или щипцы для завивки волос.
Он сочувствовал хозяйственнику Ивану Бутягину, который носился среди этого бедлама, требовал, указывал, поправлял, получая в ответ матерки со всех сторон.
Монтировать установку начали ближе к ночи. Две бригады под руководством помощника профессора Дениса Гудкова работали над главным блоком, еще одна — над выносным. В первом часу основной монтаж завершили. И сразу группа наладчиков приступила к тестированию установки.
К этому моменту наблюдатели уже покинули сборочный цех. Кто-то поехал обратно в гостиницу, а кто-то улегся в холле корпуса на широких диванах.
Шепелев, почти засыпая на ходу, упорно проверял работу подопечных, иногда заставляя переделывать уже законченные расчеты и вносить изменения в программы. Его опека слегка достала техников и наладчиков, но никто не смел возражать.
Авторитет профессора среди персонала был непоколебим. А созданная им установка вообще возносила Шепелева на вершину научного Олимпа. Поэтому наладчики, услышав приглушенную скороговорку, торопливо кивали и выполняли все приказы руководителя.
— …Двенадцатый, Двенадцатый. Что у вас за движение в двадцатом секторе?
— Это Двенадцатый. От леса к лугу пробежала лиса. Одна. За курами в деревню пошла.
— Отставить разговоры, Двенадцатый! И усилить наблюдение. Обо всех лисах, курах и воронах докладывать сразу. Не дожидаясь вопроса.
— Есть.
— Так-то. Шестой, Шестой. Не слышу доклада! Почему молчите?
— Шестой на связи. Все спокойно. Никакого движения в секторе не наблюдаю. Доклад через семь секунд.
— Хорошо, Шестой. Продолжайте наблюдение. Двадцать второй. Двадцать второй.
— …
— Двадцать второй, блин! Где тебя носит?
— Виноват! Двадцать второй докладывает. Ведем наблюдение за группой лиц в секторе А-сорок два.
— Что вы там забыли? А-сорок два вне зоны контроля. Что там?
— Там… кхм… люди…
— Точнее.
— Двое. У родника…
— Что делают?
— Это… кхм…
— Не понял!
— Лежат. Вместе… Один на другом. На другой…
— Двадцать второй, прекратите заниматься ерундой. Следить за обстановкой в своем секторе!