Чтение онлайн

Он заглянул в другие упаковки, и неясная тревога усилилась. Странно, очень странно. Один из яичников в шесть раз больше других, круглый и какой-то стеклянистый. А вот этот до омерзения похож на кусок творога. Внезапно охваченный подозрением, Этан сосчитал пакеты. Тридцать восемь. А эти, большие, на самом дне? Когда-то, в молодости, во время службы в армии, он вызвался работать в наряд на кухню подручным мясника — его уже тогда занимала сравнительная анатомия. Внезапно его будто солнцем озарило — он узнал, что перед ним.

— Это, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — яичники коровы!

Он тщательнейшим образом исследовал образцы. Это заняло у него всю вторую половину дня. Когда он закончил, лаборатория выглядела так, будто в ней упражнялись в препарировании неопытные студенты-зоологи. Но теперь сомнений не оставалось. Никаких.

Он едва ли не ногой открыл дверь кабинета Дероша и остановился, сжав кулаки и пытаясь перевести дух.

Дерош, натягивающий пальто, мыслями был уже дома; он всегда отключал свой голограмм-куб только перед самым уходом. Он воззрился на Этана — растрёпанного, с диким выражением лица.

— Боже, Этан, что такое?

— Отходы операций, мусор от вскрытия, откуда я знаю, что это такое? Четверть — поражённых раком, половина атрофирована, пять — вообще не человеческие! Господи Боже мой! И все образцы, до единого — мёртвые!

— Что? — ахнул побледневший Дерош. — Неужели погубили их при разморозке? Не может быть…

— Идите посмотрите. Я говорю, пойдите посмотрите, — выпалил Этан. Он повернулся на каблуках и бросил через плечо:

— Я не знаю, сколько Демографический Совет заплатил за эту дрянь, но нас просто поимели!

Депутат Демографического Совета от Песков с надеждой произнёс:

— Может быть, кто-то просто нечаянно ошибся. Может быть, они думали, что этот материал предназначается для студентов-медиков, или что-то еще в этом роде…

Этан недоумевал, зачем Жук притащил его на это экстренное заседание. В качестве свидетеля-эксперта? В другое время, возможно, пышность обстановки повергла бы его в благоговение: толстый мягкий ковёр, великолепный вид столицы из окна, длинный полированный стол из натурального узорчатого де рева. В столе отражались бородатые лица старейшин. Однако сейчас Этан был настолько сердит, что едва замечал всё это.

— Это не объясняет, почему там было тридцать восемь упаковок вместо пятидесяти, — рявкнул он. — Или коровьи яичники, черт бы их драл. Они что думают, мы тут минотавров разводим?

Молодой депутат от Делеары задумчиво заметил:

— А наша коробка вообще оказалась пустая.

— Бросьте! — сказал Этан. — Нам прислали такой откровенный мусор, что это не могло быть ни случайностью, ни ошибкой.

Дерош в ужасе сделал ему знак садиться, и Этан покорился.

— Это не что иное как преднамеренный саботаж, — продолжал он вполголоса, обращаясь к Дерошу.

— Потом, — пообещал ему Дерош. — Мы это обязательно обсудим… потом.

Председатель закончил составлять официальные перечни содержимого контейнеров, полученных каждым из девяти Репроцентров, ввёл их в свой комм-пульт и вздохнул.

— За каким чёртом мы выбрали именно этого поставщика? — спросил он, но вопрос был явно почти риторический.

Глава подкомитета по закупкам бросил две таблетки в стакан воды и уронил голову на руки, наблюдая, как таблетки шипят и пузырятся.

— Он запросил дешевле всех, — угрюмо сказал он.

— Вы доверили будущее Афона дешёвому поставщику? — гневно произнёс другой член Совета.

— Вы же сами одобрили это решение, разве не помните? — ответил задетый за живое глава подкомитета по закупкам. — Вы даже настаивали, когда выяснилось, что следующий поставщик даст за ту же цену только тридцать единиц. Они пообещали по пятьдесят различных культур для каждого Репроцентра — вы писали кипятком от радости, насколько я помню…

— Пожалуйста, давайте не будем забывать, что мы на официальном заседании, — предостерёг председатель. — Нет времени искать или наказывать виноватых. Корабль галактической переписи уходит с орбиты через четыре дня, и после этого мы уже ничего не сможем сделать до следующего года.

— Нам следовало бы завести свой собственный скачковый корабль, — заметил один из депутатов. — Тогда мы в такой критической ситуации не зависели бы от чужого расписания.

— Военное ведомство тоже уже много лет просит корабль, — сказал другой.

— Ну так какие же из Репроцентров вы готовы закрыть взамен? — ядовито спросил третий. — Мы и они — две самые большие статьи в бюджете, а следом идёт терраформирование. Если его не будет, нашим детям будет нечего есть, пока они растут. Вы готовы объяснять людям, что их детские пособия наполовину срезаны, потому что этим шутам нужна куча дорогих игрушек? Экономика от них ничего не получает!

— Не получала до сих пор, — рассудительно пробормотал второй депутат.

— Не говоря уже о технологиях, которые нам приходится ввозить — и что, скажите на милость, мы должны вывозить, чтобы заплатить за них? Нам пришлось собрать все накопления, чтобы только…

— Так пусть скачковый корабль приносит прибыль. Если бы у нас были корабли, мы могли бы вывозить хоть что-нибудь и выручать достаточно галактической валюты, чтобы…

— Это прямо противоречит целям Отцов-Основателей. Они запрещали искать контактов с растленной галактической культурой, — вмешался четвёртый. — Они намеренно поместили нас на дальнем конце такого длинного туннеля, в первую очередь для защиты от…

Председатель резко постучал по столу.

— Господа, давайте оставим обсуждение глобальных вопросов Генеральному Совету. Сегодня мы собрались, чтобы решить конкретную проблему, и притом быстро. — Он говорил ровным, слегка раздражённым голосом, и противоречить ему как-то не хотелось. Собравшиеся заёрзали, зашаркали ногами и стали усаживаться попрямее.

Молодой депутат из Барки, которого подтолкнул депутат постарше, откашлялся.

— Есть одно возможное решение, которое позволит обойтись без путешествия за пределы планеты. Мы можем вырастить собственные культуры.